Галина Ульянова

персональный сайт

При цитировании ссылка обязательна: 

Ульянова Г.Н. Берсеневка. Земля и люди. М., издательство «Интербук-бизнес», 2011. С.40-47.

 

Естественной границей Берсеневки с востока является улица Всехсвятская (ныне улица Серафимовича). Эта короткая и широкая трасса длиной 363 метра вливается с севера в Большой каменный мост, а с юга – в Малый Каменный мост.

Улица Всехсвятская была в средневековье (и как считают некоторые историки, еще до основания Москвы) куском тракта между Великим Новгородом и Рязанью[1]most01

До середины XVII века моста не было, и через Москву-реку перебирались вброд. В XVII веке в месте переправы, одним концом выходившей на улицы Ленивку, построили деревянный мост. В документах сведений об этом мосте нет, но он изображен на рисунках к сочинению немецкого дипломата Августина Мейерберга, посетившего Москву в составе посольства ко двору царя Алексея Михайловича в 1661-1662 годах.

Еще через почти пятьдесят лет, в 1692 году, деревянную конструкцию заменили каменной, и мост назвали Всехсвятским по стоявшей поблизости церкви Всех Святых. В 1859 году мост вновь перестроили на железный на каменных опорах (по проекту архитектора Воскобойникова) и переименовали в Большой Каменный. Последняя переделка моста произошла в 1938 году, причём северный конец нового моста шел не к Ленивке, как прежде, а в сторону Боровицкого холма.

А теперь посмотрим на историю Каменного моста подробнее.

Замечательный историк Москвы Иван Егорович Забелин писал:

«Когда еще в Москве не было других каменных мостов, кроме старого Знаменского у Троицких ворот и Знаменского у Фроловских ворот (эти мосты, переброшенные через ров, вели внутрь Кремля. – Прим. автора), тогда известный доныне под именем Каменного моста на Москве-реке почитался одною из столичных диковинок наравне с Иваном Великим, Сухаревою башней, Царь-колоколом и Царь-пушкою»[2].

Почему мост почитался диковинкой, объясняет сам Забелин, говоря, что Каменный мост стал первым в городе постоянным мостом через Москву-реку, потому что до его возведения были «мосты деревянные живые, составленные из плотин», и эти наплавные мосты «разбирались, или разметывались перед весенним разливом вод, иногда и в осеннее половодье».

Неусмиренная Москва-река каждую весну и осень представляла собой бурлящий поток, несущийся с такой силой, что деревянные мосты разносило в щепки. Поскольку в холодные зимы река промерзала на метр и более, то обломки льдин крушили всё на своем пути.

Только в XVII веке возникла мысль, наконец, построить неподвижный мост. Место было выбрано у подошвы Боровицкого холма, где у впадения реки Неглинной в Москву издавна был перевоз и пристань.

 

В 1633 году на этом месте были так называемые Берсеневские водяные ворота. Это было водозаборное сооружение по проекту приглашенного в Москву царем английского механика Христофора Галовея. Отсюда по свинцовым трубам воду через Водовзводную башню подавали в Кремль – в государевы Сытный и Кормовой дворцы.

 

Христофор Галовей или Головей (возможно ChristopherHolloway) – английский механик при московском царском дворе. Прибыл в Москву в 1620 году по приглашению первого царя из династии Романовых – Михаила Федоровича, решившего устроить на Спасских воротах Кремля новые часы. Проработал в столице до 1645 года.

Новые часы, заработавшие в январе 1626 года и игравшие мелодию на колоколах, пришлись по душе царю Михаилу. Он щедро наградил англичанина, подарив ему: серебряный кубок и отрезы дорогостоящих итальянских и восточных тканей (атласу алого, камки лазоревой, красной венецианской тафты, малинового сукна), а также сорок шкурок соболей (каждая шкурка стоила по 1 рублю) и сорок шкурок куниц.

 

Но недолго радовали новые часы своим мелодичным звоном москвичей. В том же 1626 году случился пожар: башня погорела, и от часов остались одни обломки. Три года Галовей делал новые часы и получил за это столь же щедрое вознагражденье, как и в первый раз. Он состоял придворным часовщиком и чинил не только большие часы, но и маленькие серебряные (типа карманных, но прицеплявшихся к вороту), которыми всегда пользовался царь Михаил.

Для новых часов над воротами надстроили в 1624-1625 годах изящную остроконечную башню. С этого времени почти 400 лет Спасская башня существует в том виде, в каком мы ее знаем сегодня.

 

Тем временем Замоскворечье разрасталось. Росла численность стрелецких слобод там находившихся. Необходимость надежного сообщения других столичных частей (их называли «города») с Замоскворечьем была очевидной.

В 1643 году в Москву приехал из Страсбурга вызванный для строительства моста мастер-строитель Анце Яковлев, прозванный русскими Яганом Кристлером. Приехал он не один, а со своим дядей Иваном Яковлевым Кристлером, тоже строителем.

(Для русских были сложны иноземные имена, и потому они прозвали мастера Яганом – так звучало в искажении немецкое имя Иоганн. Яковлевым же, видимо, мастер назван по второму имени Якоб, либо по отчеству. В имени мастера-дяди «Яковлев» в данном случае, отчество, а не фамилия, поскольку до середины XIX века отчества употреблялись без суффикса «-ич».)

Немцы привезли с собой, как указано в документах, инструменты: «разные медные и железные снасти, медную печь, векшы большие и малые, долотники, вороты с лопатами, винтовники и щурупники, кирки жерновые, закрепки»[3] и т. д.

Для рассмотрения вопроса о мосте собрали совещание у царя Михаила Фёдоровича. Кристлеры представили московскому царю и его приближенным деревянную модель моста, чертежи, смету и роспись необходимых строительных материалов.

Два важных боярина из Посольского приказа – Григорий Львов и Степан Кудрявцев – с пристрастием спрашивали Кристлера, выдержит ли его мост удары льдин «толщиною в два аршина» (то есть, около 140 сантиметров)?

Кристлер отвечал, что мост будет стоять на шести мощных каменных опорах-быках. И  разбившись об «острые» края  быков, лёд будет проходить в арочные проемы, каждый шириною 40 аршин (примерно 28,4 метра). Он также сказал, отвечая на второй вопрос Львова и Кудрявцева, что мост выдержит, если по нему провезти большой пушечный снаряд и «порухи не будет».

Эти вопросы свидетельствуют о том, что русские сомневались, что вообще возможно построить через Москву-реку постоянный мост.

Несмотря на тщательную экспертизу, постройка моста по проекту Кристлера не состоялась. Сначала ему дали другое задание, потом послали по делам в Новгород. В 1645 году он умер, не успев даже начать строительство.

Прошло почти 50 лет. Используя расчеты Кристлера, проект доработал монах, имя которого осталось неизвестным. Работы велись с 1682 по 1687 годы. В русло реки были вбиты дубовые сваи, сделаны брусчатые настилы, с которых уже возводились каменные конструкции. «В первый год выстроен был один только столб, а вся постройка моста продолжалась пять лет»[4].

Подобно другим мостам в старину, как и в Европе, мост представлял собой не просто дорогу с одного берега реки на другой, а целую улицу, со стоящими прямо на мосту зданиями.

У быков сделали мукомольные мельницы. На самом мосту в первой четверти XVIII века (время Петра Первого) были четыре каменные «палатки», табачная таможня и пивной двор.

На южном – в сторону Берсеневки – сходе моста были деревянные лавки, где торговали «щепетным товаром», а также шесть ворот и палаты, над которыми «возвышались два шатровых верха, увенчанные двуглавыми орлами»[5].

Здесь же, на сходе с моста в сторону Берсеневки, в палатах помещалась корчемная канцелярия и тюрьма «для обличенных в корчемстве». Историк Забелин пишет, что в 1756 году в «корчемной тюрьме» содержалось до 70 человек заключенных за незаконную торговлю алкогольными напитками.most02

Над палатами размещались галереи под названием «верхние гульбища», куда москвичи приходили для совместного распития пива и вина. Под мостом были холодные склады-«ледники» для хранения пива. Уже от галерей шел спуск на Берсеневку и к Государеву саду.

Въезд и выезд с моста мог перекрываться. Со стороны Боровицкого холма были ворота с двумя проездами. Со стороны Замоскворечья двое ворот, также по два проезда в каждых. Одни ворота в сторону Берсеневки, другие – в сторону Государева сада и Суконного двора. Потому москвичи обозначали это как «Шестеро ворот», пишет историк Забелин[6].

По названию церкви Всех Святых мост назывался Всесвятским, а по Берсеневке – Берсеневским.

В 1731 году, по приказанию императрицы Анны Иоанновны, были сломаны мельницы, чтобы очистить быки от загромождений пристройками и не мешать прохождению льда. Во второй половине XVIII века с моста были убраны торговые лавки.

Лавки и строения оставались, вплоть до начала XIX века на «Берсеневской» стороне моста.

Мост постоянно чинили и усовершенствовали. В течение всего XVIII века десятки тысяч рублей были потрачены на ремонтные работы. Ежегодные ледоходы терзали каменные конструкции и быстро приводили их в обветшалый вид.

К началу 1780-х годов положение стало критическим. 29 февраля 1784 года был издан высочайший указ о починке моста. Был создан специальный Департамент при московском главнокомандующем графе З.Г. Чернышеве.

 

Захар Григорьевич Чернышев (1722-1784) – граф, генерал-фельдмаршал. Руководил Москвой в 1782-1784 годах в должности московского главнокомандующего. При нем было проведено административно-территориальное деление столицы на 5 отделений, 20 частей и 88 кварталов.

 

Для починки воду отвели в Водоотводный канал, дно осушили и провели реконструкцию Каменного моста, законченную в 1792 году.

Уже через 16 лет, в 1804 году потребовался новый ремонт. На него было ассигновано свыше 111 тысяч рублей. Ремонт шел три года – в 1809-1812 годах, и закончился перед самой войной. Мост длиною около 50 метров, был в виде дуги на шести арках. Две мелких арки вскоре заложили, и фактически пролетов было четыре.

Каменный мост служил не только транспортным и коммерческим целям.

Он был местом триумфальных шествий. Через него проходил, празднуя взятие Азова, молодой Петр Первый из Коломенского в Кремль с Преображенским, Семеновским и пятью стрелецкими полками в 1696 году. На мосту были поставлены триумфальные ворота с аллегорическими скульптурами в античном стиле, увенчанные двуглавым орлом и богато декорированные полотнами золотой парчи с кистями.

Здесь же было множество нищих и попрошаек, даже весьма известных, о которых в Москве ходили страшные рассказы и анекдоты.

А весной, в пору половодья, по словам Ивана Забелина, мост превращался в гульбище: «Толпы москвичей собираются сюда смотреть, как тихая их река превращается в бурный, стремительный поток, влекущий с шумом волнами своими огромные льдины, кои, ударяясь в дико-каменные быки моста, разбиваются на мелкие части»[7].

В 1857-1858 годах старый Каменный мост разобрали. После чего по проекту архитектора Н.Н. Воскобойникова был возведен новый трехпролетный железный мост на каменных быках. Это был первый железный мост в Москве.

Спустя 80 лет мост был вновь обновлен. По проекту В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейха, М.А. Минкуса и инженера Н.Я. Калмыкова в 1937 году был построен новый мост, спрямивший проезд от Полянки на улицу Фрунзе.

Река была «перекрыта мощной однопролетной аркой из стали»[8]. Решетка моста представляет собой чугунную конструкцию с четким орнаментом из снопов и серпов. Прилегавшие набережные были облицованы камнем.

Этот мост служит москвичам и сегодня.



[1] Федосюк Ю.А. Москва в кольце Садовых. М., 1983. М.246.

[2] Забелин И.Е. Каменный мост на Москве реке. М., 1865. С.1.

[3] Там же. С.19.

[4] Рудольф М. Москва с топографическим указанием всей ея местности и окрестностей. Подробная справочная книжка для приезжающих и живущих в столице. В трех частях. М., 1848. Ч.1. С.95.

[5] Забелин И.Е. Каменный мост на Москве реке. С.23.

[6] Там же. С.25.

[7] Там же. С.33-34.

[8] Толстая И.А. В.А. Щуко // Зодчие Москвы. М., 1988. С. 115.

Комментарии  

 
0 #3 Галина Ульянова 31.12.2014 21:40
Цитирую Виктория:
Всегда с удовольствием Вас читаю!

Спасибо Вам, дорогая Виктория!
Желаю Вам здоровья и счастья в наступающем Новом 2015 году! Благодарю от души за теплые слова.
Ваша Г.Н. Ульянова
Цитировать
 
 
+1 #2 Виктория 10.03.2014 20:50
Всегда у удовольствием Вас читаю!!!
Цитировать
 
 
+1 #1 Виктория 10.03.2014 20:49
Всегда с удовольствием Вас читаю!
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой