Галина Ульянова

персональный сайт

При цитировании ссылка обязательна:Ulianova

Ульянова Г.Н. История купеческих династий: Гучковы в истории Москвы в XIX веке // Российский парламентаризм: истоки, история и современность. М., 2013. С.131-140.

 

Содержание

1. Гучковы – одна из старинных московских купеческих династий. Фабрика и родовой дом Гучковых в Лефортове

2. Федор Алексеевич Гучков (1777-1856) – истовый старообрядец, пострадавший за «древлее православие»

3. Второе и третье поколения Гучковых

 

Цель нашей статьи – на вновь выявленных и уже известных материалах фондов московских архивов представить историю династии предпринимателей Гучковых.

 

guchkov011. Гучковы – одна из старинных московских купеческих династий. Фабрика и родовой дом Гучковых в Лефортове 

 

Родоначальник Гучковых Федор Алексеевич Гучков с семьей поступил в третью гильдию московского купечества «из отпущенных на волю от надворной советницы Белавиной дворовых людей» в 1814 г.[1]. Дети, внуки и правнуки Федора Гучкова стали крупнейшими владельцами текстильных (шелкоткацких и шерстоткацких) фабрик, старейшая из которых была основана в 1800 г.[2]. 13 августа 1835 г. Федор Гучков с семейством был возведен в потомственное почетное гражданство – звание было дано за беспрерывное 20-летнее пребывание во второй гильдии московского купечества.

Дело «О причислении в купечество крестьян Сорокина и Гучкова» гласило:

«1814 г. февраля … дня. В дом Московского градского общества отпущенный вечно на волю от надворной советницы вдовы Александры Кузьминой Белавиной дворовый человек Федор Алексеевич Гучьков с детьми Ефимом и Иваном дал сию подписку вместо присяги по силе Городового положения 6 статьи, в том, что быть мне в московском по третьей гильдии купечеству по желанию моему и со оным купечеством всякие государственные подати платить и гражданские службы служить в равенстве, московскому же купечеству убытка никакого не доставить и ничего неблагопристойного и законам противного не чинить, а ежели с меня требуется по окладам купечества какое взыскание, а я к платежу того иногда не явлюсь не в состоянии, то те все платежи повинны за меня платить нижеподписавшиеся поручители, в чем и подписуемся:

Московский третьей гильдии купец Никита Андроников сын Гайдуков, жительство имею в Мясницкой части в доме надворного советника Дмитрия Александровича Лухманова, торг произвожу там же.

 

Московский третьей гильдии купец Красносельской слободы Василий Григорьев сын Котельников, жительство имею на Покровке в доме купца Почепина и торг произвожу в оном же доме.

Московский третьей гильдии купец Сыромятной слободы Филипп Яковлев сын Мон… [неразборчиво], жительство имею в Басманной части в доме московского купца Ивана Семенова Шелапутина, торг в Гостином дворе в палатке шелковым и бумажным товаром.

Московский третьей гильдии купец слободы Лужников Федор Панкратов Храмов, жительство имею в Рогожской части своим домом, торг произвожу в Хрустальному ряду в … палатке шелковым товаром» [3].

После переезда в Москву из Малоярославецкого уезда Калужской губернии «родовое гнездо» Гучковых находилось в Лефортове на Генеральной улице (ныне улица Электрозаводская). Рядом с территорией фабрики (Генеральная улица, дома №619/331, 332) стоял жилой дом Гучковых (Генеральная улица, дом № 459/335). По оценке недвижимых имуществ, проведенных Московской городской думой в 1875 г., этот дом, стоивший 11 934 руб. серебром, был самым дорогим жилым владением в Лефортове[4].

На Первой выставке российских мануфактурных изделий 1829 г. Ф.А. Гучков был награжден малой золотой медалью «за шалевые изделия и платки на манер Английских, хорошей доброты и в большом количестве выделываемые»

Еще один ценный источник, хранящийся в историческом архиве г.Москвы «Именной список всем вообще лицам, кои производят в Москве торговлю и промыслы и имеют у себя фабрики и заводы … за 1838 год», составленный Московским магистратом, дает следующие сведения о купце второй гильдии Федоре Алексеевиче Гучкове – ему принадлежало пять торгово-промышленных заведений, в том числе три фабричных предприятия и две лавки.

Одна лавка находилась в Гостином Дворе и там производилась торговля шелком. Помещение лавки было не свое, а арендовалось у купчихи Алексеевой. Лавкой распоряжался сын Ефим Гучков. Вторая лавка также арендовалась – у купца Павлова – и располагалась в Пятницкой части. В лавке шла торговля железом, распоряжался в лавке приказчик – московский купеческий сын Семен Тимофеевич Ликутин.

Тремя фабричными предприятиями – все находились в Лефортове (или, как тогда говорили, в «Лафертовской части») Федор Алексеевич управлял самолично. Крупнейшей была «шалевая» фабрика, на которой трудились 320 рабочих. «Мыточное заведение» с 30 рабочими работало в помещении, арендованном у мещанина Бузина. «Миреносовое заведение», то есть шерстопрядильная фабрика, перерабатывавшая шерсть высочайшего качества, полученную от овец мериносовой породы, размещалось также в съемном здании, там было 15 рабочих[5].

По меркам той эпохи, а это был начальный период индустриальной революции в России, Гучков считался одним из крупнейших фабрикантов в Москве. Изделия фабрики имели большой успех у потребителя. С 1839 г. Гучковым было предоставлено за высочайшее качество продукции право «на вывесках и изделиях употреблять государственный герб».[6]

В датированном 20 сентября 1849 г. письме графу А.А. Закревскому от чиновника Министерства финансов графа Ф. Еропкина с описанием фабрики Гучковых Еропкин писал: «Милостивый государь граф Арсений Андреевич, В бытность мою в минувшем апреле в Москве, при личном обозрении шерстяной фабрики мануфактур-советников Ефима и Ивана Гучковых, я удостоверился, что заведение сие, состоящее из 22 обширных корпусов, расположенных на 50 десятинах, и занимающее постоянно от 2 т[ысяч] до 3 т[ысяч] человек в отношении к механизму и химическому производству, есть во всей ИМПЕРИИ единственное в своем роде, и что в последнее время. Независимо от устройства всех частей мануфактуры, сделаны на оной весьма важные технические и нравственные улучшения, заключающиеся в удобнейшем размещении фабричных и рабочих, в приготовлении для них пищи в особо устроенной паровой кухне, в безвозмездном пользовании заболевающих в находящейся при фабрике больнице, в учреждении отдельных заведения для призрения и воспитания малолетных бесприютных сирот Московского мещанского общества и наконец в строгом и бдительном надзоре за поведением и нравственностию фабричных и малолетных»[7].

Год от года производство расширялось. По данным 1849 г. на фабрике Гучковых работало до 3500 человек – ткачей, чесальщиков, прядильщиков, красильщиков, кузнецов, токарей и слесарей. Кроме работников, трудившихся в фабричных помещениях, были задействованы также 1500 надомников, которым раздавались в размотку шерсть и шелк в окрестные селения Преображенское, Черкизово, Измайлово. Продукции – платков ковровых и кашемировых, шерстяных тканей и мебельной материи выработано в 1850 г. на 548 тыс. руб. серебром[8]. Чтобы достичь высокого качества продукции, Гучковы перенимали западноевропейский опыт. Уже в 1850-е гг. они завезли и поставили на своем предприятии бельгийские паровые машины, а технологом по окраске тканей был приглашен «иностранец Шварц»[9].

В 1855 г. на территории предприятия Гучковых насчитывалось 97 строений, не считая навесов для хранения дров и прочих принадлежностей. Среди 97 строений – 24 были кирпичными, в том числе, 5 трехэтажных, 2 четырехэтажных и 3 двухэтажных фабричных корпусов[10]. Строительство каменных корпусов свидетельствовало о надежности бизнеса Гучковых, их высоких прибылях. Ведь в это время Москва на две трети была деревянной.

Гучковы были просвещенными коммерсантами. В 1850 г. при фабрике действовали больница на 15 кроватей и училище на 140 мальчиков. В последующие гг. ими были созданы Богадельня для неизлечимых бедных женщин со школою для сирот и детей бедных родителей на Донской улице[11].

Описание фирмы Гучковых из «Указателя выставки русских мануфактурных изделий 1865 г.» дает информацию о фабрике и об ассортименте выпускаемого товара:

«Гучковы Иван, Николай и Федор Ефимовичи, потомственные почетные граждане, торгующие под фирмою «Ефима Гучкова сыновья».

Суконная и шерстяная фабрика находится в Москве, Лефортовской части, 3 кв., в соб[ственном] д[оме], учреждена в 1813 г., приготовляет чисто шерстяные, гладкие и фасонные материи, всего до 15 т[ысяч] кусков и до 25 000 платков тканых шерстяных, всего на сумму до 750 т[ысяч] руб. сер. Сбыт изделий производится в Москве и на ярмарках. Рабочих на фабрике до 800 чел. и кроме того до 300 чел. работают вне фабрики в Москве и ее уезде. Фабрика приводится в действие гидравлическим колесом и паровою машиною, равняющимся в совокупности 80 силам; ткацких станов самолетных с жаккардовыми до 500, котлов красильных 10.

 

Дубль-вигонь шерстяная – [за арш. р. к.] 1 р. 75 к.

Драп сатин – 3 р. 50 к.

Драп – 2 р. 85 к. и 3 р. 35 к.

Трико зимнее – 1 р. 40 к. и 2 р. 80 к.

Трико летнее 1 р. и – 2 р. 10 к.

Кинг-пок – 35 к.

Вигонь набивная – от 95 к. до 1 р. 30 к.

Кашемир аппаратный – 85 к.

Драдедам – 1 р. 35 к.

Рипс – - 1 р. 25 к.

Твин трико – 1 р. 45 к.

Твин – 1 р. 30 к.[12]

 

2. Федор Алексеевич Гучков (1777-1856) – истовый старообрядец, пострадавший за «древлее православие»

 

До начала XX в. правительственные законы всячески ограничивали старообрядчество – одно из сокровенных религиозных проявлений «русского духа». Это общественно-религиозное движение (называемое также древлим православием или расколом) возникло в середине XVII в. из-за несогласия на исправления книг и обрядов, сделанные патриархом Никоном и противопоставило себя официальному православию.

Хорошо известен портрет Федора Алексеевича Гучкова со старообрядческой молитвенной книгой в руках из собрания Государственного исторического музея. Он дает представление о внешнем облике выдающегося купца-старообрядца: волосы, стриженные «в скобку», окладистая седая борода, большие глаза, лицо мыслителя, бережно держащие книгу красивые кисти рук.

Постоянные преследования раскола не разрушили его, а наоборот, крепче спаяли, вырабатывая у старообрядцев от поколения к поколению такие качества, как настойчивость, колоссальную энергию, взаимную поддержку. Исследователи отмечали: «Их предприимчивость, практическая сметка, воспитанная в житейских бурях, тесная сплоченность и групповая поддержка скоро выдвигают старообрядцев в ряды московского купечества»[13].

Морозовы, Гучковы, Рахмановы, Шелапутины, Рябушинские, Кузнецовы, Горбуновы и многие московские купцы-богачи принадлежали к расколу. Так, в 1840-1850-е гг. из 17 владельцев предприятий с числом рабочих более 100 чел. в Лефортовской части «12 были старообрядцами, о 3 нет никаких сведений, и только о 2 определенно известно, что они принадлежали к господствующей синодской церкви»[14].

С конца ХVIII в. в Москве находились два общероссийских идейных и организационных очага старообрядчества – Преображенское кладбище (община беспоповцев или феодосеевцев) и Рогожское кладбище (община поповцев). В течение первой половины XIX в. Преображенское кладбище, к которому принадлежали Гучковы, переживало расцвет и являлось значительным фактором общественной и духовной жизни.

Подрыв его могущества начался с изданных императором Николаем I ограничительных законов для старообрядцев. Часть указов, например, указ 1826 г. об уничтожении всех молелен, основанных за 10 и более лет до издания указа, феодосеевцам удалось парализовать взятками. Но в этом же году последовал указ «О недозволении раскольникам строить вновь ничего похожего на церкви»[15]. В дальнейшем стеснения в гражданских правах для раскольников стали более изощренными. Закон 1853 г. запретил утверждение старообрядцев в должностях по общественным выборам, награждение их знаками отличий и почетными титулами.

Жертвой этих стеснений пал истовый старообрядец Федор Алексеевич Гучков. Казалось бы – крупнейший фабрикант, уважаемый гражданин – однако, как гласит дело, сохранившееся в архиве канцелярии московского генерал-губернатора, в 1851 г. Гучков был предан суду «за устройство в своем доме раскольничьей моленной»[16]. Это был только повод начать преследования. За принадлежность к расколу Федора Гучкова как одного из лидеров Преображенского старообрядческого кладбища подвергли «по Высочайшему повелению» высылке из Москвы на север России. Формулировка была такая: «за противозаконные действия по расколу».

В ссылку Гучков отправился 27 января 1854 г.. Три тяжелых г. (1854-1856) Федор Алексеевич проживал в Петрозаводске Олонецкой губернии «под надзором полиции»[17]. Преследуемый за веру, Гучков морально страдал, что несправедливо осужден, но от своих религиозных убеждений не отрекся. В ссылке он тяжело болел, причем физические страдания усугублялись суровым климатом и плохими житейскими условиями. В Петрозаводске он и скончался 12 декабря 1856 г.

Сыновья Федора Алексеевича, мануфактур-советники Иван и Ефим Гучковы почти месяц хлопотали о перевозе тела отца в Москву для захоронения на Преображенском кладбище и получили официальное разрешение только 31 января 1857 г. Имея на руках предписание министра внутренних дел, они со скорбным грузом более трех недель ехали по зимним дорогам от Петрозаводска до Москвы. Перемещение, по легенде, было разрешено только ночами, чтоб избежать волнений старообрядцев в тех губерниях, через которые везли гроб. 26 февраля Федор Алексеевич Гучков был захоронен в некрополе Преображенского кладбища в Москве[18].

Часть недвижимого имущества, принадлежавшего Ф.А. Гучкову, находилась в пользовании общины Преображенского кладбища. После смерти отца сыновья Иван и Ефим отказались от наследования этой части имущества в пользу Преображенской старообрядческой общины[19].

В первой половине 1850-х гг. значительная часть беспоповцев, не выдержав ущемления гражданского и сословного достоинства, перешла в поповщину и единоверие. Чтобы не потерять свой бизнес и защитить интересы семьи, это были вынуждены сделать и наученные горьким опытом своей семьи сыновья Федора Алексеевича – Иван и Ефим Гучковы. В январе 1854 г. Гучковы выразили желание принять единоверие, одновременно прося «об облегчении участи» своего престарелого отца, отправленного в ссылку на север[20]. В просьбе, обращенной к московскому генерал-губернатору графу А.А. Закревскому, шла речь о дозволении 76-летнему Федору Алексеевичу «иметь при себе дорогою до Петрозаводска служителя». Сыновья очень беспокоились, чтобы отправленный в ссылку отец «по преклонным летам и слабому здоровью, оставшийся без обычного пособия, во время пути не умре»[21].

Преследование старообрядцев было прекращено только через полвека – после принятия Манифеста «Об укреплении начал веротерпимости» 17 апреля 1905 г., уравнявшего старообрядцев в правах с остальными православными[22].

 

3. Второе и третье поколения Гучковых

 

Представители династии Гучковых были видными общественными деятелями. Наивысшего признания из них добился Ефим Федорович Гучков (1805-1859), который был московским городским головой в 1858-1859 гг. За заслуги в предпринимательстве и общественной жизни Ефим Гучков имел 14 орденов и других знаков отличия, пожалованные ему за участия в выставках (в том числе, российских – 1829, 1833, 1835, 1851 годов, Парижской 1842 г., Лондонской 1851 г.), за умелые действия во время холерной эпидемии в Москве в 1831 г.[23].

Ефим Федорович рано овдовел. Его брак с Александрой, дочерью купца-старообрядца Малышева, продлился семь с половиной лет. В возрасте 33 лет Ефим Гучков остался с четырьмя детьми на руках: сыновьями Иваном, Николаем и Федором, дочерью Анной (родами которой умерла жена Ефима Федоровича)[24].

«Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г.Москве» на 1870 г. сообщала, что 37-летний Иван Ефимович и 35-летний Николай Ефимович являются почетными гражданами и «происходят из старинного купечества». Иван Ефимович проживает в 3-м квартале Мясницкой части в приходе церкви Святого Гавриила Архангела в Успенском переулке в доме Сусленникова, а Николай Ефимович в 3-м квартале Лефортовской части, в приходе церкви Святых Петра и Павла, на Генеральной улице в собственном доме[25].

Братья торговали под фирмою «Ефима Гучкова сыновья» мануфактурным товаром, в Городской части на Чижовском подворье и имели фабрику шерстяных изделий в 3-м квартале Лефортовской части на Генеральной улице.

Старший сын Иван Ефимович (1833-1904), как и отец, получил звание мануфактур-советника за успехи на поприще отечественной промышленности. Он занимал множество престижных постов – был членом Учетного и ссудного комитета Московской конторы Государственного банка, многолетним членом Московского комитета Совета торговли и мануфактур, депутатом Московской городской думы в течение 32 лет (1872-1904)[26].

Два его сына в начале ХХ в. стали крупными российскими политическими деятелями – Николай Иванович Гучков был московским городским головой в 1905-1913 гг. и Александр Иванович Гучков являлся председателем совета партии октябристов с 1906 г., военным и морским министром Временного правительства в 1917 г.

Младший сын Федор Ефимович (1837-1909) был депутатом Московской городской думы в 1877-1908 гг. крупным бизнесменом и видным благотворителем – попечителем нескольких московских больниц, в том числе, больницы Бахрушиных и детской больницы Святого Владимира.

Средний сын Николай Ефимович Гучков (24.2.1835-21.11.1884) рано умер, прожив всего 49 лет. Могила Николая Ефимовича с характерным старообрядческим надгробьем в виде саркофага из черного мрамора сохранилась до наших дней на Преображенском кладбище[27].

Николай Ефимович с семьей всю свою жизнь прожил в родовом доме на Генеральной ул. У него и его жены было трое детей: дочь Вера, сыновья Николай и Василий. Николай Ефимович заметно проявил себя на общественном поприще. Он был депутатом Московской городской думы созыва 1877-1880 гг. и выборным московского купечества в 1876-1885 гг., видным благотворителем[28].

С 1866 г. и до своей смерти в 1884 г. Н.Е. Гучков являлся казначеем Первого Серпуховского отделения Дамского попечительства о бедных. Дамское попечительство о бедных  было одной из старейших московских сетевых филантропических организаций, имевшей отделения во всех частях Москвы. Оно называлось Дамским, потому что было организовано в 1830-х гг. благородными дамами-дворянками. Во второй половине XIX в. дворянки привлекли в качестве спонсоров и распорядителей многих лиц из элиты московского купечества. За участие в благотворительности – «усердные труды и пожертвования» – Николай Ефимович был награжден «золотыми медалями для ношения на шее на Станиславской, Аннинской, Владимирской и Александровской лентах»[29].

После смерти отца Вера, Василий и Николай Гучковы жили в доме Гучковых на Генеральной улице вместе с матерью Серафимой Васильевной и дядей Федором Ефимовичем[30].

Дочь Николая Ефимовича - Вера Николаевна Гучкова - покинула семейную усадьбу на Генеральной улице в декабре 1901 г., когда вышла замуж за представителя другой видной династии текстильных фабрикантов-старообрядцев – Николая Макаровича Зимина.

Генеалогическая реконструкция истории московских купеческих династий позволяет понять социальные и экономические факторы исторического развития Москвы, и Российской империи в целом, в период XIX – начала ХХ в.

 



[1] ЦИАМ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 97 О причислении в купечество крестьян Сорокина и Гучкова. Л. 3; Материалы для истории московского купечества. Ревизские сказки. Т. VI. М., 1887. С. 115.

[2] Список фабрикантам и заводчикам Российской империи на 1832 год. СПб., 1833. С. 326; Матисен Н. Атлас промышленности Московской губернии. М., 1872. С. В некоторых изданиях середины XIX в. встречается также 1813 год как дата основания предприятия.

[3] ЦИАМ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 97. Л. 3.

[4] Свод оценки недвижимых имуществ. М., 1875. Лефортовская часть.

[5] ЦИАМ. Ф. 14. Оп. 9. Д. 6675 Именной список всем вообще лицам, кои производят в Москве торговлю и промыслы и имеют у себя фабрики и заводы по свидетельствам и тем, кои за неимение оных подлежат оштрафованию, учиненный Московскою торговою депутациею при поверке ею торговли и промыслов за 1838 год. Лл.289об.-290.

[6] Там же. Ф. 16. Оп. 24. Д. 3467 Дело о выдаче купцу Гучкову свидетельства на содержание фабрики шерстяных, полушерстяных, шелковых и полушелковых тканей в Лефортовской части г.Москвы. Л.1.

[7] Там же. Ф. 16. Оп. 10. Д. 542. Л.

[8] Там же. Оп. 24. Д. 3467. Там же. Лл. 2, 7.

[9] Там же. Лл. 29,39.

[10] Там же. Л. 65.

[11] См.: Адрес-календарь разных учреждений г.Москвы на 1875 год. М., 1875. С. 636.

[12] Указатель V Московской выставки русских мануфактурных изделий 1865 г. М., 1865. С.12.

[13] Проворихина А.С. Московское старообрядчество // Москва в ее прошлом и настоящем. Вып.XII. М., 1912. С. 51.

[14] Рустик О. (Звягинцев Б.) Старообрядческое Преображенское кладбище. (Как накоплялись капиталы в Москве) // Борьба классов. 1934. № 7-8. С. 74.

[15] Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗ). Собрание II. Т. I. № 584.

[16] ЦИАМ. Ф.16. Оп.17. Д.1317. О предании суду московского купца Ф. Гучкова за устройство в своем доме раскольничьей моленной.

[17] Там же. Оп. 110. Д. 948. Дело секретной части Канцелярии московского генерал-губернатора. Лл. 21, 25, 40.

[18] Там же. Д. 1147. Лл. 3-5, 9, 15.

[19] Там же. Д. 954. Л. 42.

[20] Там же. Д.860. Лл. 1, 3.

[21] Там же. Л. 1.

[22] ПСЗ III. Т. XXV. № 26126.

[23] Московская власть: городские головы. 1782-1997. М., 1997. С.93-94.

[24] ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 110. Д. 860. Л. 7.

[25] Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1870 год. М., 1870. С. 19.

[26] ЦИАМ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 135 Формулярный список о службе Гучкова Ивана Ефимовича. Лл. 1-41.

[27] Преображенское. Вып.1. М., 2002. С. 112.

[28] ЦИАМ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 136 Формулярный список о службе Гучкова Николая Ефимовича. Лл. 1-2; Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1877 год. М., 1877. С. 19; Писарькова Л.Ф. Московская городская дума. 1863-1917. М., 1998. С. 385.

[29] ЦИАМ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 136. Лл. 1-2.

[30] Адрес-календарь г.Москвы на 1893 г. М., 1893. С. 56.

Комментарии  

 
0 #3 Галина Ульянова 11.10.2015 12:42
Здравствуйте, Галина Ивановна!
Я посмотрела интервью по поводу Вашей книги о дачах Перловых. Во-первых, позвольте Вас поздравить с хорошей интересной работой.
Во-вторых, я вижу, что Вы уже очень много просмотрели материала и много знаете.
Если еще не смотрели, то советую поискать Перловых в фонде 3 (Московская купеческая управа) Архива Москвы на Калужской. И, возможно, по их фирме есть материал в описи 24 фонда 16 (генерал-губернатор).
Всего доброго,
Галина Николаевна Ульянова
Цитировать
 
 
0 #2 Галина Ульянова 02.10.2015 20:38
Цитирую Галина Ивановна:
Уважаемая Галина Николаевна! Я занимаюсь историей рода Перловых. Это результат моих исследований в архивах ЦИАМ, ЦАГМ. Перлова Лидия Семеновна вышла замуж за Гучкова Павла Ивановича, о котором мне мало что известно. Не могли ли Вы подсказать, где найти материал о нем и их семье. Я выпустила книгу "Судьба дачных поселков купцов Перловых" малым тиражем (300 экз), но её можно взять в биб-ках г. Москвы и ЦИАМ. Перловы владели землями г. Королева (Подлипками).


Здравствуйте, дорогая Галина Ивановна!
Уже октябрь наступил, а я только увидела Ваше письмо на сайт, посланное в июне.
Подумаю и отвечу.
Всего доброго,
Галина Николаевна Ульянова
Цитировать
 
 
+1 #1 Галина Ивановна 15.06.2015 19:04
Уважаемая Галина Николаевна! Я занимаюсь историей рода Перловых. Это результат моих исследований в архивах ЦИАМ, ЦАГМ. Перлова Лидия Семеновна вышла замуж за Гучкова Павла Ивановича, о котором мне мало что известно. Не могли ли Вы подсказать, где найти материал о нем и их семье. Я выпустила книгу "Судьба дачных поселков купцов Перловых" малым тиражем (300 экз), но её можно взять в биб-ках г. Москвы и ЦИАМ. Перловы владели землями г. Королева (Подлипками).
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой