Галина Ульянова

персональный сайт

При цитировании ссылка обязательна!

Ссылка для цитирования:

Опубликовано: Ульянова Г.Н. Женщины – владелицы промышленных предприятий Москвы в XIX в. // Экономическая история. Ежегодник. 2007. М.: РОССПЭН, 2008. С. 32-58.

(Статья представляет собой полный текст доклада на XIV Международном конгресс по экономической истории. Хельсинки, Финляндия, август 2006. Сессия 54 «Женщина и система бизнеса в индустриализирующейся Европе, 1700-1900»)

 

Содержание:

1. Правовые нормы как факторы развития женского предпринимательства

2. Базовые статистические данные о женщинах ‑ владелицах промышленных предприятий в Москве

3. Обзор фабрик и заводов, принадлежавших женщинам ‑ предпринимателям

 

История женщин в России (в дискурсах women’s and gender studies) приобрела значительную популярность в гуманитарных исследованиях. Несмотря на существование целого ряда книг, раскрывающих различные аспекты истории женщин в России, достижениям предыдущего исследовательского этапа, — трудам Г.А. Тишкина, Л. Эдмондсон, Д. Рэнсела, Р. Стайтса, Б. Энгель, Б. Клементс, Н. Пушкаревой, Б. Пиетров-Эннкер[1] и значительному интересу к проблеме в западной историографии[2], исследование жизни и деятельности российских женщин-предпринимателей в ретроспективе находится на начальном этапе.

kupchikhaНаиболее значимый вклад в разработку этого исследовательского направления внесла профессор МГУ Н.В. Козлова, опубликовавшая серию статей о социально-экономическом статусе и предпринимательской деятельности московских купчих в XVIII в.[3] Огромным достоинством работ Козловой является введение ею в научный оборот большого пласта архивных документов Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и Центрального исторического архива г. Москвы (ЦИАМ), иллюстрирующих тезис о распространенной «хозяйственной самостоятельности купеческих жен» (кстати, повсеместно подтверждаемый и нашими материалами по XIX в.). Последовательницей Н.В. Козловой выступила ее ученица О.В. Фомина, рассмотревшая вопросы имущественного статуса в своей кандидатской диссертации[4]. Что же касается дальнейшего хронологического периода XIX — начала ХХ в., то здесь имеется несколько текстов (статей или разделов в монографиях), обобщающих фрагментарные обращения к проблеме таких исследователей, как И.В. Поткина, М.Н. Тихомирова и автор данной статьи[5]. Из работ западных историков наиболее близко к проблеме нашего исследования стоят монографии У. Вагнера (об имущественном статусе женщин в России) и М. Маррезе (о собственности женщин-дворянок до 1861 г.)[6].

 

Цель нашей статьи — на основе анализа массовых данных о московской промышленности XIX в. очертить такие параметры женского предпринимательства, как отраслевая принадлежность и экономическая характеристика предприятий, социальный и этнический статус собственниц, а также представить информацию по истории ряда предприятий и реконструировать биографии некоторых владелиц.

 

1. Правовые нормы как факторы развития женского предпринимательства

 

Ключевую роль в возникновении значительного слоя женщин-предпринимателей сыграло русское брачное законодательство. Оно, по мнению юристов, опережало европейские юридические нормы в вопросе о раздельности собственности супругов.

По российским законам женщина пользовалась такими же имущественными правами, как и мужчина. Каждый из супругов мог иметь и вновь приобретать свою отдельную собственность (через куплю, дар, наследство или иным законным способом). Так, 14 июня 1753 г. был принят закон, гласивший, что «жены могут продавать собственное их имение без согласия их мужей»[7]. Более того, супруги могли вступать друг с другом в отношения передачи имущества по дарственной, купли-продажи и др., как совершенно посторонние лица. В 1825 г. это было подтверждено специальным законоположением «Пояснение, что продажа имения от одного супруга другому не противоречит закону»[8].

Согласно законодательству Российской империи женщины имели равные с мужчинами права на занятия коммерцией. В изданном в царствование Екатерины II сенатском указе от 25 мая 1775 г. «О сборе с купцов, вместо подушных [податей], по одному проценту с объявленного капитала и о разделении их на гильдии» говорилось: «Лица женского пола причисляются к гильдиям на одинаковом основании с мужским; незамужние по праву состояния, принадлежащего им по рождению, а замужние и вдовы по праву, приобретенному ими супружеством»[9]. Еще раз эта мысль была выражена в том же акте другими словами: «О вдовах, кои купеческий промысел умерших купцов, мужей своих, продолжают или особо собственным своим капиталом купечество производят, разуметь должно то же, что о купцах постановлено». Статья 92 «Жалованной грамоты городам» (1785) гласила, что «дозволяется всякому, какого бы кто ни был пола, или лет, или рода, или поколения, или семьи, или состояния, или торга, или промысла, или рукоделия, или ремесла, кто за собою объявит капитал выше 1000 рублей и до 50000 рублей, записаться в гильдии»[10].

Таким образом, в законодательстве отражена реально существовавшая ситуация, в которой в области женского предпринимательства в России (как, впрочем, и в других странах) осуществляли свою деятельность три основных группы лиц женского пола (конституируемые по брачному статусу). Это были купеческие вдовы (самая многочисленная группа была в России и в европейских странах), замужние купчихи, незамужние купеческие дочери.

По законам о лицах купеческого звания руководство делами фирмы после смерти хозяина переходило к вдове или, при отсутствии наследников мужского пола, к незамужней дочери. Часто, даже при активной деятельности взрослых, коммерчески опытных сыновей, вдовы формально и фактически вели дела. В случае передачи фирмы дочери и после выхода замуж руководительница фирмы продолжала вести самостоятельное дело.

О том, что женское предпринимательство приобрело широкие размеры, свидетельствовал тот факт, что в изданном в период правления императора Александра I в 1814 г. Комиссией составления законов проекте Торгового уложения Российской империи содержалась отдельная краткая глава под названием «О купечествующих лицах женского пола». Там были записаны два важных положения: первое гласило, что «женщина, достигшая совершеннолетия, получает право производить торговлю», второе — что, «получив дозволение от надлежащего присутственного места производить торговлю, она вступает во все права купеческие, по роду производимой ей торговли»[11].

Хотя, как известно, Торговое уложение не было принято, важно в историческом дискурсе само включение в проект такой специальной главы, что свидетельствовало о проявлении феномена женского предпринимательства уже в начале XIX в.

В течение XIX столетия женское предпринимательство расширялось, охватывая все разнообразие коммерческой деятельности. При этом в законодательстве по торгово-промышленным вопросам женщины практически не выделялись в особую группу предпринимателей.

 

2. Базовые статистические данные о женщинах ‑ владелицах промышленных предприятий в Москве

 

Для определения динамики женского промышленного предпринимательства нами были избраны пять хронологических срезов, обеспеченных приемлемыми массовыми данными, когда публиковались официальные статистические сведения о промышленности Москвы (1814, 1832, 1853, 1871, 1890 гг.)[12]. Заметим, что принципы сбора статистики были различными в периоды 1814 ‑ 1853 и 1871 ‑ 1890 гг., так что наши умозаключения нельзя считать безупречными. В 1814 г. в Москве было 10 женщин-предпринимателей, в собственности которых имелось 11 фабрик, в 1832 г. — 35 предприятий у 35 владелиц, в 1853 г. число таких фабрик возросло до 99 (97 владелиц), в 1871 г. имелось 79 фабрик у 76 владелиц, в 1890 г. — 56 фабрик у 54 владелиц. Обобщенные данные представлены в таблице 1.

 

Таблица 1

Предприятия, которыми владели женщины в Москве в 1814 ‑ 1890 гг.

 

Отрасль промышленности

1814 г.

1832 г.

1853 г.

1871 г.

1890 г.

Текстильная

в том числе:

7

26

55

37

20

Производство и переработка хлопка

4

17

27

13

6

Производство и переработка шерсти

2

2

15

15

8

Производство и переработка шелка

1

7

11

7

6

Прочие (переработка льна, вспомогательные и т.д.)

 

 

2

2

 

Химическая,

в том числе:

 

1

3

8

3

Производство химикалиев (купорос, серная кислота и др.)

 

1

 

3

2

Производство лаковое и сургучное

 

 

 

5

1

Косметическая

 

 

3

 

 

Переработка сала и воска, в том числе:

3

3

7

3

2

Мыловарение

1

 

1

1

2

Производство восковых и сальных свеч

2

3

6

2

 

Кожевенная

 

1

4

3

2

Металлообрабатывающая, в том числе:

 

3

6

10

12

Чугуно- и сталелитейное производство

 

 

 

1

5

Машиностроение

 

 

 

 

2

Производство колоколов

 

2

1

1

1

Золотопрядение

 

1

2

4

 

Переработка серебра

 

 

 

1

4

Медное и бронзовое производство

 

 

1

3

 

Булавочное, игольное, пуговичное производство

 

 

2

 

 

Пищевая, в том числе:

 

1

3

6

6

Водочная и пивоваренная солодовенная

 

 

3

6

3

Кондитерская

 

 

 

1

2

Производство сахара

 

 

 

1

1

Производство уксуса

 

1

2

1

 

Производство бумаги

1

 

3

4

3

Табачная

 

 

6

2

2

Производство экипажей

 

 

4

 

2

Производство мебели и фортепиано

 

 

2

 

2

Производство одежды

 

 

1

 

2

Гончарная и кирпичная

 

 

1

2

 

Другие производства (кардные), часовые, фосфороспичечные)

 

 

5

1

 

Всего

11

35

99

79

56

Численность владелиц

9

35

97

76

54

Прим. Кардные (кардолентные) фабрики изготовляли ворсильные щетки в виде кожаных полос с металлическими шипами, натянутых на большие цилиндры и используемые в механическом хлопко- и шерсточесании.

fabrika 

 

Как и следовало ожидать, наибольшее число женщин-предпринимателей было в текстильной промышленности — ведущей отрасли Московского региона — соответственно 64% (1814 г.), 74% (1832 г.), 56% (1853 г.), 47% (1872 г.), 36% (1890 г.). В сферу их интересов входили также химическая промышленность (производство уксуса, химикалий, дубленых кож, мыла и косметики, свеч и свечного сала), металлообработка (производство колоколов, изделий из меди и бронзы, пуговиц, иголок и булавок), пищевая и табачная отрасли.

Социальный статус владелиц предприятий не всегда возможно определить по имеющимся источникам. Тем не менее сводные данные, представленные в таблице 2, демонстрируют преобладание среди владелиц предприятий лиц купеческого сословия.

 

Таблица 2

Социальный статус владелиц промышленных предприятий Москвы в 1814-1890 гг.

 

Социальный статус

1814 г.

1832 г.

1853 г.

1871 г.

1890 г.

Дворянки

 

 

1

 

1

Жены военных

 

1

1

 

 

Почетные гражданки

 

1

6

 

 

Купчихи 1-й гильдии

 

 

1

8

4

Купчихи 2-й гильдии

 

 

9

46

36

Купчихи 3-й гильдии

 

1

50

 

 

Купчихи (без указания гильдии)

8

26
(купеческие жены)

8

 

 

Мещанки

1

4

17

9

8

Цеховые

 

2

3

 

 

Крестьянки

 

 

 

 

1

Иностранки

 

 

1

 

2

Нет данных

 

 

 

13

2

Всего

9

35

97

76

54

 

Этнический состав владелиц предприятий в течение XIX столетия менялся, что показывают количественные данные таблицы 3. Сопоставление цифр с данными таблицы 2 делает очевидным тот факт, что большинство фабриканток состояли в российском подданстве. Если в первой половине XIX в. почти все владелицы предприятий были русскими (за исключением Анны Пёше), то во второй половине XIX в. их этнический состав усложняется (среди фабриканток — немки, француженки, англичанки, итальянки, гречанка, еврейка и караимка), причем наиболее коммерчески активными являлись немки.

Таблица 3

Этнический состав владелиц промышленных предприятий Москвы в 1813 ‑1890 гг.

 

Этническая принадлежность

1813 г.

1832 г.

1853 г.

1871 г.

1890 г.

Русские

9

34

84

67

40

Немки

 

1

7

8

6

Француженки

 

 

3

1

2

Англичанки

 

 

1

 

1

Итальянки

 

 

2

 

 

Еврейки

 

 

 

 

3

Караимки

 

 

 

 

1

Гречанки

 

 

 

 

1

Всего

9

35

97

76

54

 

Обратимся к статистике 1853 г. Среди немецких предпринимательниц – Юлия Пигот (шерстопромывальное заведение), Марья Юнгет (шерстокрасильная фабрика), Анна Фирганг (шерстоотделочная фабрика), Констанция Бельхерт (фабрика по изготовлению кисеи и гардин из хлопка), Эмилия Циндель (одна из крупнейших московских хлопкоткацких фабрик), Елизавета Гечер (фосфороспичечный завод), Екатерина Фёрстер (фабрика по производству пианино и роялей). Тремя фабриками владели француженки: Екатерина Морель (красильно-аппретурная фабрика), Мария де Шарио (водочный завод), Гортензия Буис[13] (производство помады и духов). Итальянка Франциска Монигетти владела шелкокрасильным заведением, ее соотечественница Мария Кампиони — мастерской по изготовлению мраморных и гранитных памятников (главным образом надгробий). Англичанке Маргарите Мельярд принадлежала небольшая табачная фабрика.

В 1871 г. владелицами предприятий числились восемь немок и одна француженка: Эмилия-Доротея Штемберг (шерстоткацкая фабрика), Вильгельмина Бланкенфельдт (шерстокрасильная фабрика), Олимпия Маус (фабрика накладного серебра; производились серебряные и мельхиоровые посуда, столовые приборы, подсвечники, пепельницы), Юлия Пёше (химический завод), Паулина Руже (водочный завод), София-Юлия Бергман (уксусно-паточный завод), Анна-Катарина Генер (сахарный завод), Пфеффер (бумагокрасильная фабрика; имя владелицы не установлено), Мария де Шарио (водочный завод).

К числу крупнейших фабрик относилось предприятие Фирганг, производившее отделанное и окрашенное сукно: драп, фланель, бобрик, драдедам — на сумму более 120 тыс. руб. в год. Положение ведущего предприятия в отрасли фабрика неизменно сохраняла на протяжении 1870 — 1880-х гг.[14] К Анне Леонтьевне Фирганг (ей в 1872 г. было 58 лет) фабрика перешла после смерти мужа, купца 3-й гильдии, вюртембергского подданного Карла-Фридриха Фирганга. Фабрика размещалась в собственном доме Фирганг в Серпуховской части; здесь трудился 231 рабочий — 121 мужчина, 100 женщин и 10 малолетних[15]. Спустя 10 лет число рабочих увеличилось до 250.

В 1890 г. среди фабриканток находим 14 лиц нерусского происхождения (что составило 26% от численности всех владелиц предприятий). Среди них шесть немок: Софья Саксе (шерстоткацкая фабрика), Эмма-Юлиана-Паулина Шель (шелкокрасильное заведение; владелица являлась прусской подданной), Тереза Ширмер (мыловаренный завод, основанный в 1865 г., второй по величине после предприятия Копейкиных — Серебряковых, владелица являлась подданной Саксонии), Юлия Линке (мастерская по производству золотых и серебряных изделий), Анна-Катарина Генер (сахарный завод), Юлия Шмелинг (фабрика пианино и роялей). Во главе двух предприятий стояли француженки: Жозефина Альтман (шелкоткацкая фабрика; владелица состояла во французском гражданстве) и Марианна Брен (отделка шелка и бархата; владелица состояла во французском гражданстве). Еврейкам Ревекке Лурье и Анне Длугач принадлежали фабрики по производству шерстяных вязаных платков, Гликке Вольфсон – мыловаренный завод. Англичанка Елизавета Гоппер была владелицей крупного чугунолитейного завода (основан Вильямом Гоппером в 1843 г., в 1916 г. продан Михельсону, затем ‑ завод имени Владимира Ильича, сейчас Электромеханический завод). Крупные табачные фабрики принадлежали караимке Анне Габай и гречанке Стефаниде Поповой (см. о них подробнее ниже, в разделе 3).

Данные статистики 1853, 1871 и 1890 гг. позволяют обрисовать такой важный параметр коммерческой деятельности, как владение недвижимостью для размещения производства (см. таблицу 4).

 

Таблица 4

Распределение предприятий по принадлежности собственности владельцу, 1853 – 1890 гг.

 

Место расположения предприятия

1853 г.

1871 г.

1890 г.

В доме, принадлежавшем владелице

72 (73%)

59 (75%)

37 (66%)

В наемном помещении

27 (27%)

19 (24%)

19 (34%)

В доме сына

 

1 (1%)

 

Всего

99 (100%)

79 (100%)

56 (100%)

 

Таким образом, бóльшая часть рассматриваемых предприятий на протяжении всего анализируемого периода располагалась в помещениях, принадлежащих владелицам. Однако количество таких предприятий уменьшилось – с 73% (1853) до 66% (1890), а количество предприятий, находившихся в арендованных помещениях, соответственно возросло – с 24% (1853) до 34% (1890).

Обеспеченность предприятия собственной недвижимостью выступала как один из важных факторов стабильности бизнеса.

Далее обратимся к более подробной характеристике фабрик и заводов.

 

3. Обзор фабрик и заводов, принадлежавших женщинам ‑ предпринимателям

 

«Ведомость о мануфактурах в России за 1813 и 1814 годы» содержит сведения об 11 фабриках, в том числе, семи текстильных. У этих предприятий было девять владелиц, из которых семь продолжали дело после смерти мужа-купца (Анна Куманина, Анна Фомина, Надежда Крашенникова, Авдотья Власьева, Настасья Сичкова, Авдотья Медведева, Марья Коптева). Еще два предприятия возглавлялись одно: — дочерьми после смерти отца-купца (купеческие дочери Колыбенины), одно — мещанкой Федосьей Балдаковой (мастерская по изготовлению сальных свечей).

Две купчихи, взявшие купеческое свидетельство после смерти мужа, унаследовали по два предприятия. Анна Куманина получила суконную фабрику, где работало 26 вольнонаемных рабочих (фабрика занимала 3е место по объему производства в Москве, изготавливая 74 тыс. аршин тонкого сукна), и красильную фабрику (количество рабочих неизвестно). Анна Фомина получила фабрику по производству шелковых платков (18 вольнонаемных рабочих) и фабрику по производству хлопчатобумажной ткани-нанки (число рабочих неизвестно)[16].

Из других предприятий приведем сведения по фабрикам Сичковой и Медведевой. На фабрике Авдотьи Медведевой работало 76 ткачей на 50 станах. За 1814 г. произведено 62750 платков[17]. Согласно ревизским сказкам за 1811 и 1815 гг., Авдотья прибыла в Москву вместе с мужем Михаилом Николаевым 30 марта 1800 г. (происходили из казенных крестьян с.Афиньево Владимирской губ.). Муж поступил в 3-ю гильдию московского купечества. В год приезда Авдотье было 44 года. В 1801 г., в возрасте 45 лет, она родила единственного сына Федора. В 1803 г. муж умер, и Авдотья стала брать гильдейское свидетельство на свое имя. В 1814 г. Авдотья имела собственный дом в Хамовниках. 12 февраля 1817 г. Авдотье и ее сыну Федору (женившемуся в 17 лет на 18-летней Ольге Степановой) было разрешено носить фамилию «Медведевы»[18]. На фабрике Настасьи Сичковой работали 104 рабочих на 96 станах. За 1814 г. было произведено 54075 аршин нанки (плотной хлопчатобумажной ткани) и 5000 штук платков. Согласно ревизской сказке за 1811 г., 23-летняя Авдотья была второй женой купца 2-й гильдии 44-летнего Козьмы Иванова, которому 9 ноября 1798 г. было разрешено именоваться фамилией «Сичков». Козьма был причислен в московское купечество в 1787 г. вместе с родителями и братом из экономических крестьян д. Прокунино Московской губ. От первого брака Козьма Сичков имел сына Ивана и дочь Елену, а в браке с Авдотьей — сына Михайлу, родившегося в 1810 г. Сичковы жили в собственном доме в Таганской части[19]. Настасья стала владелицей фабрики после смерти мужа, произошедшей в период между 1811 и 1813 гг.

На последних двух примерах видно, что купеческие вдовы брали в свои руки дела семейного бизнеса при отсутствии взрослых сыновей или других родственников мужского пола. Вопрос о найме приказчиков в этот начальный период российской индустриализации остается открытым (по нашему мнению, наем приказчиков практиковался редко). Как правило, фабрики (где преобладал ручной труд) размещались в одной из построек в домовладении хозяев. Рабочие, нанятые из крестьян, отпущенных помещиком на заработки в город, зачастую оставались на ночлег в помещениях, где стояли ткацкие станы. О подобном порядке на золотоканительной фабрике Алексеевых пишет их потомок С.И. Четвериков («рабочие спали прямо в рабочих помещениях»)[20]. Трудно предположить, что в таких патриархальных условиях владелицы предприятий могли быть отдалены от непосредственного руководства предприятием и действовали через приказчиков. Скорее всего, им принадлежало как формальное, так и фактическое руководство.

 

«Список фабрикантам и заводчикам Российской империи 1832 года» демонстрирует, что количество женщин — владелиц предприятий увеличилось в 3,5 раза, составив 35 чел. Из них после смерти мужа продолжили его бизнес 27 чел. после смерти отца – 2 чел., по неясным обстоятельствам — 6 чел. (4 мещанки и 2 цеховые).

Сопоставление данных 1814 и 1832 гг. позволяет в семи случаях установить преемственность владения предприятием по схеме «от мужа к жене». Крупнейшим из предприятий этой группы была фабрика Алексеевых по выработке золотых и серебряных «позументных, плющильных и канительных изделий». Эта фабрика была основана в 1785 г., в 1814 г. на ней было 29 вольнонаемных рабочих. После смерти Семена Алексеева(1746–1823) дело возглавила его вдова Вера Михайловна (урожд. Вишнякова) (1774–1849), дочь владельца другой фабрики плющеного серебра. Вера Алексеевна официально была владелицей фабрики в течение 23 лет, и только после ее смерти во главе предприятия встали ее сыновья Владимир (1795–1862) и Петр (1794–1850). В 1835 г. они вместе с матерью были возведены в звание потомственных почетных граждан [21].

Приведем еще ряд типичных примеров.

Марфа Петровна Часовникова в 1832 г. руководила суконной фабрикой в Якиманской части, ранее, в 1814 г., числившейся за ее мужем Михаилом Часовниковым (из сведений 1814 г. известно, что на фабрике было 693 рабочих). Федосья Григорьевна Большая унаследовала шелковую фабрику от мужа Василия Большого (в 1814 г. на фабрике 34 рабочих) и поменяла ассортимент выпускаемой продукции с бархата, штофа и глазета на шелковые шали и платки. Федора Тимофеевна Козьмина унаследовала кожевенное предприятие в Серпуховской части от мужа Прохора Козьмина (в 1814 г. – 5 рабочих), Ирина Шошина — бумаготкацкую фабрику (по производству нанки) в Покровской части от мужа Ивана Шошина (в 1814 г. – 61 рабочий), Анна Петровна Пёше — завод по производству химических продуктов (крепкой водки и мумии) от мужа Петра Пёше (в 1814 г. – 4 рабочих). Екатерина Филипповна Богданова после смерти мужа Михаила Гавриловича возглавила колокольный завод в Мещанской части (в 1814 г. — 13 рабочих)[22].

В семье Пёше фабрика дважды после смерти хозяина переходила в руки вдовы. Так было после смерти Петра Петровича Пёше (1764—1819): с 1819 г. владелицей фабрики по документам была его жена по второму браку — московская дворянка Анна Петровна Пёше. В 1819 г. ей было 42 года. В семье Пеше было два сына П.П. Пёше от первого брака – Александр и Иван и три сына, общих с Анной Петровной, – Петр, Андрей, Павел. Дом в Покровской части, в котором проживала семья, достался Пёше (как гласит купеческая ревизская сказка 1815 г.) от «умершей жены его 1-го брака Дарьи Ивановой»[23]. После смерти Анны Петровны, в 1841 г. химическое предприятие перешло к сыну Ивану (старший сын Александр не пожелал заниматься семейным бизнесом – в 1814 г. он поступил в Медицинскую академию, в 1825 г. скончался). Иван стоял у руля предприятия до 1862 г. После смерти Ивана (в 1862 г.) собственницей завода стала его вдова — 37-летняя Юлия Филипповна Пёше. Химический завод, существовавший с 1801 г., являлся одним из ранних промышленных предприятий Москвы. В 1872 г. на заводе Пёше работало 16 чел., производились купоросное масло (так в старину называлась серная кислота), глауберова соль, сода и другие химические продукты на сумму более 42 тыс. руб. в год. Пёше были одной из старейших московских немецких семей: отец мужа Юлии Филипповны –Петр Пёше - получил в 1801 г. «из Государственной медицинской коллегии конторы» указ на открытие небольшого заведения «для выработки крепкой водки и купоросного масла»[24] (т. е. азотной и серной кислот. — Г.У.). В купечество он приписался позже — в 1807 г., в ревизской сказке о нем было сказано следующее: «из иностранцев немецкой нации, присягнувший на вечное России подданство». У Юлии Филипповны было два сына — Александр и Эмилий и 3 дочери — Юлия, Амалия и София[25]. В архиве сохранились сведения о том, что Эмилий Иванович Пёше закончил в 1879 г. Императорское Московское техническое училище со званием инженера-механика[26]. Таким образом, семья Пёше стремилась к повышению образовательного уровня в соответствии с требованиями времени. Однако, несмотря на наличие в семье дееспособных мужчин, почти 20 лет семейным делом руководила мать семейства — Юлия Пёше.

 

Статистика 1853 г.[27] содержит данные о 97 женщинах-предпринимательницах, владевших промышленными предприятиями. Как и ранее, большинство этих предприятий относились к текстильной отрасли – 55 из 99. Из этих 55 предприятий 27 действовали в области изготовления хлопчатобумажных тканей, 15 – шерстяных тканей, 11 ‑ шелковых, и две фабрики были вспомогательными.

Согласно подсчетам, сделанным нами по «Статистическому обозрению промышленности Московской губернии» С. Тарасова, женщины-предпринимательницы владели 11,8% московских промышленных предприятий (99 из общего количества 839). В некоторых отраслях доля «женского бизнеса» была довольно высокой: 16,4% в крашении шелка (11 предприятий из 67), 15,6% в производстве и обработке хлопка (21 предприятие из 135; возможно также привести данные о том, что доля этих предприятий в годовом производстве составляла 9,6%, и на них было задействовано 10,6% количества рабочих отрасли — 1608 чел. из 15131), 14,7% в табачной промышленности (5 предприятий из 34).

Бóльшую часть этих предприятий можно отнести к средним и малым (см. сводные данные таблицы 5).

 

Таблица 5

Предприятия Москвы, принадлежащие женщинам в 1853 г., по числу рабочих.

 

Число рабочих

Количество предприятий

6‑10

47

11‑20

16

21‑50

14

51‑100

11

101‑150

6

151‑200

1

201‑500

3

Свыше 500

1

Всего

99

 

Однако среди фабрик, руководимых женщинами, были и весьма крупные. Например, на шерстоткацкой фабрике Натальи Носовой в Лефортовской части на 397 станах работали 873 рабочих, изготавливая шерстяные шали и ткани (фланель, сукно, драдедам и казинет). В 1853 г. было выработано продукции на 351875 руб., и фабрика по объему производства стояла на 5-м месте среди 41 московского шерстоткацкого предприятия после фабрик Алексеевых, Осипова, Ганешиных, Котова. На бумагопрядильной фабрике почетной гражданки Анисьи Александровны Алексеевой в Пресненской части было 485 рабочих, вырабатывалось бумажной пряжи на 236160 руб. в год. На бумаготкацкой фабрике Елизаветы Петровны Богомазовой в Рогожской части было 390 рабочих, изготавливались холстинка, тик, плис и платки на 174110 руб. На бумаготкацкой фабрике временно московской купчихи 2-й гильдии Эмилии Ивановны Циндель в Серпуховской части работало 492 чел., ситца вырабатывалось на 320800 руб. На кожевенной фабрике Наталии Ивановны Бахрушиной в Серпуховской части трудилось 160 рабочих, выделывалось кож на 211300 руб.[28] Фабрики Алексеевой, Циндель и Бахрушиной прошли первичную механизацию труда: там были установлены паровые приводы. Укрупнение промышленных предприятий и возрастание объема произведенной продукции было напрямую связано с механизацией текстильной отрасли в конце 1840-х – 1850-х гг., когда, по подсчетам А.М. Соловьевой, количество механических веретен возросло в 2,5 раза[29].

С объемом производства в общем соотносился размер уплачиваемого гильдейского взноса. Из вышеупомянутых предпринимательниц Алексеева и Бахрушина числились почетными гражданками (как правило, почетные граждане платили налог по 1-й гильдии), Циндель платила взнос по 2-й гильдии, Носова и Богомазова платили взнос по 2-й гильдии в подмосковных городах (соответственно в Звенигороде и Воскресенске), где, видимо, он был меньше, чем в Москве. Фабрика Богомазовой, основанная в 1818 г., с 1863 г., после смерти Елизаветы Богомазовой, перешла во владение ее сына Андрея Осиповича, который был московским купцом 1-й гильдии и одновременно воскресенским купцом 2-й гильдии[30].

Крупнейшее кожевенное предприятие — завод Бахрушиных, основанный в 1834 г., — после смерти основателя Алексея Федоровича Бахрушина (1792—1848), в 1848—1862 гг. возглавлялось его вдовой Натальей Ивановной (1793—1862)[31]. По семейной легенде, после траурной церемонии Наталья Ивановна и три ее взрослых сына — 29-летний Петр, 25-летний Александр и 16-летний Василий — собрались вместе, чтобы ревизовать дела фирмы. Оказалось, что касса была пуста, за предприятием числился значительный долг, поскольку хозяин вложил большие деньги в новое оборудование. Мать стала формально (и фактически) руководителем завода. Правнук пишет, что Наталья Ивановна «двигала механизм в качестве скрытой пружины»[32], имела репутацию волевой женщины; она была грамотной, что давало возможность разбираться в финансовых документах («писала прабабка мало, но ее автографы свидетельствуют, что она была женщиной грамотной»[33]). Ей удалось расплатиться с долгами и привести фирму в стабильное состояние. Свидетельством этого стало получение в 1851 г. семьей Бахрушиных потомственного почетного гражданства.

Издание «Статистические сведения о фабриках и заводах экспонентов, награжденных на мануфактурной выставке 1861 г.», дает следующую характеристику предприятия Бахрушиных: «Кожевенно-сафьянное заведение находится в Москве, Серпуховской части, 1 квартала, в собственном доме; устроено в 1833 году. Рабочих мужского пола 260 чел., женского 30 чел. Завод приводится в действие паровою машиною в 12 сил высокого давления. Для дубления кож имеется до 200 чанов; кроме того, 6 машин для промывки шерсти, 17 столов и 8 мраморных плит для глянцевания и лощения сафьяна, 5 котлов для варки красок и клею, 1 цилиндрический пресс, 1 куб и различные другие снаряды. Ежегодно выделывается из 247 тыс. овчин, 10 тыс. козловых и 11 тыс. бычачьих и телячьих шкур – до 257 тыс. разноцветных сафьянов, 8 тыс. опойков и 3 тыс. штук полувала, до 8 тыс. пудов шерсти с овчин и 800 пудов мездренного клею. Годовой оборот простирается на сумму до 367 тыс. руб. Сбыт производится в обеих столицах, Нижнем Новгороде, Кяхте и других местах. Для дубления употребляется чернильных орешков до 260 пудов»[34].

 

Фабрично-заводская статистика по Москве, содержащая данные за 1871 г.[35], демонстрирует уменьшение количества предприятий с владелицами-женщинами по сравнению с 1853 г.: их насчитывалось 79 (при 76 владелицах). Это снижение происходило в контексте уменьшения числа предприятий в целом. Так, в 1843 г. в Москве и губернии имелось 1283 предприятия со 106 тыс. рабочих, в 1871 г. осталось 816 предприятий с 74 тыс. рабочих. Но в то же время объем продукции возрос с 42,2 млн руб. до 91,5 млн руб.[36] Главная причина изменений заключалась в широкомасштабной механизации предприятий и их укрупнении.

Как и в прежние годы, текстильные предприятия доминировали, составляя 47% от общего количества предприятий.

Подсчеты, произведенные по справочному изданию Матисена, дают следующую картину. Женщинам-предпринимателям принадлежали 13,6% московских промышленных предприятий (79 из общего количества 582), в том числе 30,8% золотопрядильных, золотокружевных и позументных предприятий (4 фабрики из 13), 30% в производстве обоев (3 предприятия из 10), 25% в крашении шерсти и шелка (9 предприятий из 36), 17,2% лаковарных и сургучных фабрик (5 из 29), 8,2% фабрик по производству шерстяных и полушерстяных тканей (10 из 122).

Удалось установить, что из 76 владелиц текстильных предприятий, 32 по семейно-брачному статусу были вдовами, две — купеческими дочерьми, одна — невесткой (получившей владение фабрикой от свекра, пережившего мужа), одна — самостоятельной купчихой-иностранкой. Статус остальных 40 установить пока не удалось.

Семь владелиц крупных предприятий (упоминаемых Матисеном) были записаны в 1-ю гильдию: Анна Бахрушина, Акулина Зайцева, Анна Колокольникова, Мария Полтавцева, Мария Тюляева, Ирина Черепахина, Пелагея Чернышева. Все они были вдовами, вставшими во главе предприятий после смерти мужей. Сведения о них представлены в таблице 6[37].

 

Таблица 6

Состоявшие в 1871 г. в 1-ой гильдии владелицы предприятий Москвы

 

Фамилия, имя

Воз-раст

Наличие детей (сыновей), их возраст

С какого года муж (его родители) состоял в купечестве

С какого года вдова состояла в купечестве

Предприятие, год его основания

Число рабочих

Годовое произ-

водство (руб.)

Бахрушина Анна

42

1 (21 год)

1840 г.

1867 г.

Сафьянный завод, 1843 г.

 

122

161105

Зайцева Акулина

61

1 (22 года)

1843 г.

1867 г.

Водочный завод, 1867 г.

 

3

13000

Колокольникова Анна

41

От 2-го брака:

4 (21, 19, 16, 10 лет)

Из старин-ного купечества, 1723 г. (из крестьян)

Не указ. (дочь?)

Шелкоткацкая фабрика, 1796 г.

52

90400

Полтавцева Мария

60

4 (37, 27, 25, 20 лет)

Из старин-ного купечества

Не указ. (дочь?)

Фабрика серебряной и бронзовой церковной утвари, 1823 г.

23

15380

Тюляева Мария

51

2 (32, 16 лет)

поч. гражданка

1863 г.

Фабрика шерстяных материй, 1850 г. или 1856 г.

 

146

110820

Черепахина Ирина

63

1 (44 год)

Из старин-ного купечества

1859 г.

Фабрика шерстяных материй, 1843 г.

240

74100

Чернышева Пелагея

66

5 (41, 37, 34, 31, 28 лет)

Из старин-ного купечества

Не указ. (дочь?)

2 шелко-ткацкие фабрики,

1838 г.,

1859 г.

 

 

 

50,

115

 

 

45060

81000

 

По неизвестным причинам (скорее всего, это связано с несовершенством сбора данных) Матисен не упомянул еще трех женщин, которые по «Справочной книге…» 1872 г. состояли в 1-й гильдии: Александру Молодцову (суконная фабрика в Лефортове), Федосью Протопопову (свечной и восковой завод в Якиманской части) и Александру Тюляеву (суконная фабрика в Яузской части).

Но принадлежность к 1-й гильдии не всегда коррелировала с объемом производства и количеством рабочих. Для «старых» предприятий, которыми владели представители 2-го или 3-го поколения предпринимательской династии, переход в низшую гильдию мог быть воспринят как моральная катастрофа, и они продолжали брать свидетельство 1-й гильдии, даже если производственный ресурс не подтверждал формальный статус. Негативные семейные обстоятельства также могли перечеркнуть усилия нескольких поколений и привести к угасанию семейного бизнеса. Приведем пример семьи Черепахиных.

Фабрика шерстяных материй Черепахиных была заведена московским купцом Федором Ивановичем Черепахиным (1800—1858) в 1843 г. Федор Черепахин происходил из купеческой семьи, его отец состоял в 3-й гильдии. Сам Федор был более успешным и перешел во 2-ю гильдию (по ревизской сказке 1858 г.)[38]. У Федора было два сына - Петр (1827—1874) и Иван (1835—1866), — и две дочери — Анна (1839—1—?) и Клавдия (1845—1892). Жена Федора Черепахина — Ирина Михайловна (1807— после 1875) – после смерти супруга встала во главе фабрики и семейной торговли шерстяным товаром, производимой в Теплых рядах. Сыновьям в это время было 31 и 23 года. Обороты фабрики росли, и к концу 1860-х гг. Черепахины перешли в 1-ю гильдию, несмотря на удар судьбы: Иван скончался в 1866 г. в возрасте 31 года. В 1-й гильдии они продержались, по крайней мере, до 1874 г., причем к семейному бизнесу Ирина Михайловна привлекла мужа дочери Клавдии – коллежского асессора Федора Васильевича Шрёдера[39]. В 1874 г. скончался в возрасте 47 лет старший сын Иван. Черепахины вернулись во 2-ю гильдию. Но прийти в себя после смерти старшего сына почти 70-летняя женщина уже не смогла. В 1875 г. И.М. Черепахина подала прошение о перечислении в мещанство, которое было удовлетворено, одновременно прекратилось действие семейного предприятия, просуществовавшего более 30 лет[40]. Таким образом, семейный бизнес за 40 лет прошел полную траекторию: возвышение из 3-й гильдии во 2-ю, а затем в 1-ю, а далее упадок – назад по 2-ю, затем в 3-ю и, наконец, переход в мещанство.

Важным представляется вопрос о доле женщин среди лиц, взявших купеческие свидетельства, в общей массе купечества. К сожалению, однотипных статистических данных, применимых ко всему периоду XIX в., не имеется. Если же говорить о статистике принадлежности женщин (и фабриканток, и занимавшихся торговлей) к купеческим гильдиям в 1870-е гг., то становится очевидным, что женское предпринимательство было весьма развито. К примеру, в 1872 г. в Москве по 1-й и 2-й купеческим гильдиям[41] числилось 492 чел. – 437 русских и 55 иностранок (в том числе 35 немок, 16 француженок, а также по одной англичанке, голландке, австриячке и итальянке[42]).

 

«Указатель фабрик и заводов Европейской России»[43], изданный в 1894 г., содержит сведения на 1890 г. о 56 предприятиях, владелицами которых были 54 женщины. В процентном отношении это составляло 6,7% от общего количества фабрик и заводов Москвы. При этом в ряде отраслей доля «женских» предприятий была высокой, например 40% в табачной промышленности (2 предприятия из 5), 11,8% в производстве золотых и серебряных изделий (4 предприятия из 34), 8% в металлообработке и машиностроении (4 предприятия из 51).

Пять владелиц предприятий, упомянутых в «Указателе фабрик и заводов…», числились в 1-й гильдии: Анна Длугач, Екатерина Дмитриева, Елизавета Гоппер, Мария Тюляева, Зинаида (Зиновия) Федотова. Все они были вдовами, возглавившими предприятия после кончины мужей. Они были в возрасте от 48 до 72 лет, четыре имели сыновей (в «Справочных книгах…» упомянуты только дети мужского пола).      Сводные сведения о них представлены в таблице 7[44].

Таблица 7.

Состоявшие в 1890 г. в 1-й гильдии владелицы предприятий Москвы

 

Фамилия, имя

Возраст

Наличие детей (сыновей), их возраст

С какого года муж (его родители) состоял в купечестве

С какого года вдова состояла в купечестве

Предприятие, год его основания

Число рабочих

Годовое произ-

водство (руб.)

Анна Длугач

60 (?)

1 (38 лет)

1884 г.

1886 г. (?)

Фабрика пуховых платков, 1849 г.

50

40000

Екатерина Дмитриева

48

Нет данных

1884 г.

1890 г.

Кожаные приводные ремни для фабричного оборудования,

1844 г.

12

47000

 

Елизавета Гоппер

58

3 (годы жизни неизв.)

1860 г.

1885 г.

Чугунолитейный завод,

1823 г.

Неиз-вестно

Неиз-вестно

Мария Тюляева

72

2 (42, 27 лет)

Почетная гражданка

1863 г.

Фабрика шерстяных материй,

1850 г. или 1856 г.

25

25000

Зинаида (Зиновия) Федотова

61

3 (44, 38, 34 года)

Из старин-ного купечества

1862 г.

Шерстоткацкая фабрика,

1857 г.

220

184000

 

Предприятия этих владелиц характеризовались высоким объемом годового производства. Однако главным была принадлежность фабриканток к «старинному купечеству»: их предприятия возникли в интервале между 1823 и 1857 гг., то есть к 1890 г., когда авторы «Указателя фабрик и заводов…» составляли свой труд, существовали по 30‑50 лет.

Однако в то же время владелицы некоторых крупных предприятий числились по 2-й гильдии. Среди таких промышленных заведений, принадлежащих купчихам 2-й гильдии, были две табачные фабрики – Анны Габай и Стефаниды Поповой.

Анна Юфудовна Габай руководила семейной табачной фабрикой (ныне фабрика «Ява»), основанной в 1863 г., с 1880 г. после смерти мужа, видного купца-караима Самуила Садуковича Габая. Ей было 38 лет, когда пришлось встать у руля предприятия. Хотя хозяйка брала свидетельство 2-й гильдии, фабрика была крупной и неизменно стояла на 2-м месте (по объему производства, в частности составившим в 1890 г. 10 тыс. пуд. курительного табака и 60 млн шт. папирос на 750 тыс. руб., и количеству рабочих — 300 чел.) среди московских табачных предприятий после фабрики Бостанджогло[45].

На фабрике Стефаниды Поповой, основанной в 1883 г., было занято в 1890 г. 250 рабочих, вырабатывалось курительного и нюхательного табака и папирос на 600 тыс. руб.[46] Стефанида Попова унаследовала фабрику от мужа, Николая Константиновича Попова (1845—1888), овдовев в возрасте 26 лет. После трех лет вдовства Стефанида Попова вышла замуж за купца Лапина, продолжая оставаться учредительницей и главой торгового дома «Н.К. Попова вдова С.Ф. Попова», Лапина же сделала вкладчиком[47].

В этих двух случаях ситуация неперехода в 1-ю гильдию может быть объяснима с двух сторон. Во-первых, А. Габай и С. Попова не были московскими уроженками (прибыли со своими мужьями, перебравшимися по делам бизнеса в Москву) и старались держаться в тени, чтобы не идти на открытую конфронтацию с московскими «старыми деньгами». Во-вторых, сложность в обретении стабильности представляло то обстоятельство, что Габай и Попова не принадлежали к этнически русскому купечеству: семья Габай происходила из караимов, а семья Поповых — из нежинских греков. Принадлежность ко 2-й гильдии в известной степени была отражением социального поведения купцов-неофитов: будучи московскими купцами в первом поколении, они предпочитали занимать скромную позицию в формальной купеческой иерархии и не конкурировать со старомосковскими купцами-табачниками – Бостанджогло (на протяжении нескольких десятилетий лидировавшими в этой отрасли), состоявшими в близком родстве с Н.А. Алексеевым, московским городским головой в 1885‑1893 гг.

Еще одним довольно крупным предприятием, владелица которого числилась с 1890 г. во 2-й гильдии, был основанный в 1843 г. кожевенно-сафьянный завод Любови Самойловой (в первом браке Бахрушиной)[48]. В 1890 г. здесь трудилось 70 рабочих, изготовлявших в год 700 тыс. штук цветного сафьяна на общую сумму 110 тыс. руб[49]. Этим предприятием с 1867 г. по 1890 г. управляла вдова основателя фабрики Василия Федоровича Бахрушина (1815—1866) — Анна Александровна[50]. Единственный сын Анны Александровны Николай (1851—1887) умер 36-летним при жизни своей матери[51], и потому вслед за свекровью владелицей фабрики стала невестка Любовь Бахрушина. Она вышла замуж за Николая в возрасте 16 лет, родила четырех сыновей: Александра, Василия, Ивана и Владимира (когда ей было соответственно 17, 18, 23 и 28 лет). Овдовела в 28 лет. Вторично вышла замуж в возрасте 34 лет, но сохранила за собой руководство фабрикой как опекунша своих сыновей – наследников бахрушинского дела. В данном случае трудно объяснить, почему Любовь Самойлова перешла во 2-ю гильдию; возможно, обороты фабрики стали снижаться, и она перестраховалась, чтобы не платить максимальный гильдейский взнос, если вдруг он не будет подкреплен соответствующим объемом продукции.

Обратимся к истории других крупных предприятий.

Владелицей крупной шерстяной фабрики, основанной в 1857 г., была купчиха 1-й гильдии, властная старообрядка Зинаида Федотова (1829—1897)[52]. В 1862 г. в возрасте 33 лет, после смерти мужа, Федотова поступила во 2-ю гильдию и стала владелицей шерстоткацкой фабрики. На фабрике в 1871 г. было 150 рабочих, продукции выпускалось на 140 тыс. руб. За 20 лет руководства фабрикой Федотова сумела расширить и укрепить дело. В 1890 г. на предприятии числилось 220 рабочих, годовой объем продукции составил 184 тыс. руб. У Федотовой было 3 сына – Павел, Константин и Николай, с которыми она в 1883 г. основала торговый дом «З.А. Федотова и К°» для руководства делами фабрики и торговли мануфактурным товаром.

Сахароваренный завод фирмы «Генер Василия наследники» был основан в 1860 г. и после смерти основателя с 1872 г. перешел во владение к его вдове, прусской подданной Анне-Катарине. В это время здесь трудились 100 рабочих и выпускалось продукции на 148240 руб.[53] Вдова Генер была весьма энергичной женщиной и в 1874 г. учредила торговый дом 1-й гильдии в форме товарищества на вере «В. Генер и К°». Значительные средства — собственные и второго мужа (также прусского подданного Филиппа Петровича Эннерса) — она вложила в расширение производства. В результате, к 1881 г. завод на Дорогомиловке увеличил количество рабочих почти в 3 раза, а объем производства — в 13 раз. Производилось сахара на 1920000 руб., и предприятие, руководимое Анной-Катариной, занимало 3-е место в сахарной отрасли в Москве после фирмы Борисовских и Товарищества Московского сахарорафинадного завода.

Стремительное развитие кондитерского дела Леновых (известный ныне «Рот Фронт»), существовавшего с 1826 г., было напрямую связано с женитьбой Георгия Антиповича Ленова на Екатерине Сергеевне Барышевой (1853—1912). Не исключено, что семейный бюджет существенно пополнился за счет ее хорошего приданого. В 1884 г. предприятие получило статус фабрики. Фабричные владения значительно расширились, после того как Екатерина Сергеевна скупила ближайшие к фабрике владения-маломерки. По настоянию Екатерины Сергеевны был зарегистрирован торговый дом «Леновы Г.А. и Е.С.», она же официально числилась владелицей (управляющей) кондитерской фабрики. В 1890-х гг. Е.С. Ленова оборудовала фабрику машинами и подвела электричество. В 1895 г. оборот фабрики составил почти 38 тыс. руб.[54] Число рабочих было 68 чел. В 1902 г. Е.С. Ленова построила на углу 3-го и 4-го Монетчиковских переулков новый двухэтажный кирпичный корпус. Число рабочих увеличилось до 170, потом до 200 чел., доходы существенно возросли. После переезда в новое здание расширился ассортимент: здесь и разные сорта карамели, и разноцветные душистые леденцы, и монпансье, и шоколад, и пастила, и знаменитые леновские «атласные подушечки». После смерти Е.С. Леновой, в 1913 г. было создано товарищество на паях, однако семейный характер предприятие сохраняло вплоть до 1917 г.: супруг Е.С. Леновой, Георгий Антипович, был председателем правления, сын Николай и его жена Надежда Васильевна (урожденная Куманина) — директорами правления. К 1914 г. фабрика Леновых достигла годового объема производства в 1 млн руб. и к 1916 г. вышла на четвертую позицию среди московских кондитерских фабрик после предприятий Эйнема, Абрикосовых и Сиу. Число рабочих возросло до 1079 чел., производство было максимально электрифицировано[55].

Таким образом, в большинстве случаев женщины успешно проявляли свои коммерческие способности, что благоприятно сказывалось на судьбе семейного бизнеса. Часто в качестве оборотных средств в дело пускалось приданое жены, что позволяло укрепить материальный ресурс фамильного дела.

 

Заключение

 

В течение XIX – начала XX в. сотни женщин смогли реализовать провозглашенное в законодательстве Российской империи право на занятие коммерцией наравне с мужчинами и войти в группу экономически активного населения. Главным импульсом к этому был контроль женщин над собственностью. Можно говорить о высокой корреляции прав собственности и главенства в хозяйстве. Контроль над собственностью либо делал женщин независимыми в распоряжении имуществом и ведении бизнеса, либо давал возможность активного партнерства с членами семьи, главным образом взрослыми сыновьями. Женщины, особенно вдовы, были фактическими главами хозяйств, и в этом случае, в контексте прослеживаемого в дальнейшем длительного предпринимательского существования династии, женщины выполняли связующую функцию (bridging function). По предварительной оценке, участие женщин-предпринимателей в экономической сфере достигло к рубежу XIX—XX вв. уровня от 5% до 20% в разных отраслях индустрии и играло важную роль в модернизации России.

 



[1] См.: Тишкин Г.А. Женский вопрос в России в 50—60 гг. XIX в. Л., 1984; Edmondson L.H. Feminism in Russia, 1900—1917. London, 1984; Ransel D.L., Mothers of Misery. Child Abandonment in Russia, Princeton 1988; Ibid. Village Mothers: Three Generations of Change in Russian and Tataria, 2000; Stites R. The Women’s Liberation Movement in Russia. Feminism, Nihilism, and Bolshevism, 1860—1930. Princeton, 1978; Engel B. Mothers and Daughters. Women of the Intelligentsia in Nineteenth Century Russia. Cambridge, 1983; Eadem. Between the Fields and the City: Women. Work and Family in Russia, 1861—1914. Cambridge, 1994; Clements B. Bolshevik Women. Cambridge, 1997; Pushkareva N. Women in Russian History From the Tenth to the Twentieth Century. Armonk, N.Y.; London, 1997; Pietrow-Ennker B. Russlands «neue Menschen»: Die Entwiclung der Frauenbewegung von den Anfaengen bis zur Oktoberrevolution. Frankfurt; N.Y., 1999. См. такжеколлективныеработы: Atkinson D., Dallin A., Lapidus G. (Еds.) Women in Russia. Hassocs, 1978; Clements B., Engel B., Worobec Ch. (Eds.) Russia’s Women. Accommodation, Resistance, Transformation. Berkeley, 1991; идокументальнуюпубликацию: Russian Women, 1698—1917: Experience & Expression, An Anthology of Sources / Compiled by William G. Wagner et al. Bloomington: IndianaUniversityPress, 2002. В самое последнее время появилась интересная статья американских коллег: Иоффе М., Линденмайер А. Дочери, жены и партнеры: женщины московской деловой элиты // Москва купеческая: Образы исчезнувшей российской буржуазии. М., РОССПЭН, 2007. С.147-164. Это перевод на русский язык соответствующего раздела американского издания: JoffeM., LindenmeyrA. Daughters, wives, andpartners: womenoftheMoscowMerchantElite, in: WestJ.L., IuriiPetrovIu. (Eds.) Merchant Moscow: Images of Russia’s Vanished Bourgeoisie. Princeton. 1997). P.95-108.

[2]См., например: Amott T.L., Matthaei J. Race, Gender, and Work: A Multi-Cultural Economic History of Women in the United States. Boston, MA: South End Press, 1996; Brownlee E.W., Brownlee M.M. Women in the American economy: a documentary history, 1675 to 1929. New Haven: Yale University Press, 1976; Kwolek-Folland A. Incorporating women: a history of women and business in the United States. N.Y: Twayne Publishers, 1998; Oppedisano J.M. Historical encyclopedia of American women entrepreneurs: 1776 to the present. Westport, Conn.: Greenwood Press, 2000; Salmon M. Women and the law of property in early America. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1986; Gamber W. The female economy: the millinery and dressmaking trades, 1860—1930. Urbana: University of Illinois Press, 1997; Owens A. Property, Gender and the Life Course: Inheritance and Family Welfare Provision in Early Nineteenth-Century England. // Social History. 26 (2001). P. 297—315; Ibid. Inheritance and the Life-cycle of Firms in the Early Industrial Revolution // Business History. 44 (2002). P. 21—46; Green D.R.,Owens A. Gentlewomanly Capitalism? Spinsters, Widows and Wealth Holding in England and Wales, 1800—1860. //Economic History Review. 56 (2003). P. 510—36; Beachy R., Craig B., Owens A. (Eds.) Women, Business, and Finance in Nineteenth-century Europe. RethinkingSeparateSpheres. Oxford; N.Y.: Berg, 2005.

[3] Козлова Н.В. Хозяйственная активность и предпринимательство купеческих жен и вдов Москвы в XVIII в. // Торговля, купечество и таможенное дело в России XVI—XVIII веков. СПб., 2001. С. 139—144; Ее же. Семейно-имущественные отношения в среде московского купечества XVIII в. // Столичные и периферийные города Руси и России в Средние века и раннее Новое время. М., 2001. С. 148—159; Ее же. Имущественное право и положение женщины в купеческой семье Москвы XVIII в. // Столичные и периферийные города Руси и России в Средние века и раннее Новое время. М., 2003. С. 259—275.

[4] Фомина О.В. Имущественно-демографическая характеристика московской купеческой семьи последней трети XVIII века. Автореф. … канд. ист. наук. М., 2003.

[5] Тихомирова М.Н. Предпринимательская деятельность тверских женщин в начале ХХ столетия // Женщины в социальной истории России. Тверь, 1997. С. 58—69; Ее же. Участие женщин в промышленном производстве России в конце 60-х — начале 70-х годов XIX века (на материалах Тверской губернии) // Женщины. История. Общество. Вып. 1. Тверь, 1999. С. 34—46; Поткина И.В. На Олимпе делового успеха: Никольская мануфактура Морозовых. 1979—1917. М., 2004 (особенно раздел «Период коллегиального руководства», освещающий роль М.Ф. Морозовой в развитии семейного бизнеса, С. 129—139); Ульянова Г.Н. Женщины семьи Морозовых: благотворительность как семейная традиция // Труды Первых Морозовских чтений. Ногинск, 1996. С. 115—121; Ее же. Купчихи–благотворительницы // Былое. 1996. № 5; Ее же. Предприниматель: тип личности, духовный облик, образ жизни // История предпринимательства в России. Кн. 2. Вторая половина XIX — начало XX вв. М., 1999. С. 441—466; Ее же. Сукно, водка и красители: предпринимательницы из немецких семей в России в 19 — начале 20 в. // Большое будущее: Немецкое предпринимательство в России. Берлин; М. 2000; Ul’janova G.N. Die Unternehmerinnen als Wohltaeterinnen in Moskau. 1850—1914 // Hausmann G. (Hg.) Gesellschaft als lokale Veranstaltung. Selbstwervaltung, Assoziierung und Geselligkeit in den Staedten des ausgehenden Zarenreiches. Goettingen: Vanderhoeck & Ruprecht, 2002. S. 405—432; Idem. Merchant Women in Business in the Late Eighteenth and Early Nineteenth Centuries // Rosslyn W., Tosi A. (Eds.), Women in Eighteenth-Century Russian Culture and Society. London: Palgrave, 2007. P. 144—167.

[6] Wagner W. Marriage, Property, and Law in Late Imperial Russia. Oxford 1994; Marrese. M.L. A Woman’s Kingdom: Noblewomen and the Control of Property in Russia, 1700—1861. Ithaca; London: Cornell University Press, 2002.

[7]ПСЗ I. Т.XIII (1749—1753). № 10111.

[8]Тамже. Т. XL (1825). № 30472.

[9] Там же. Т. XX (1775). № 14327.

[10] Там же. Т. XXII (1784—1788). № 16188.

[11] См.: Проект Торгового уложения Российской империи. СПб., 1814. С. 9—11.

[12] Ведомость о мануфактурах в России за 1813 и 1814 годы СПб., 1816; Список фабрикантам и заводчикам Российской империи 1832 года. СПб., 1833; Тарасов С. Статистическое обозрение промышленности Московской губернии. М., 1856; Матисен Н. Атлас промышленности Московской губернии. М., 1872; Орлов П.А., Будагов С.Г. Указатель фабрик и заводов Европейской России: Материалы для фабрично-заводской статистики. СПб., 1894.

[13] Ее свекор Людвиг Буис (1771—1842) начинал свою коммерческую деятельность в России с продажи «благовонных товаров», а потом имел косметическую фабрику. См.: Список купцов города Москвы, объявивших капиталы на 1830 год, с показанием имеющегося при них семейства, чем торговлю производят и где жительство имеют. Б. м., б. г. [1830]. № 919. После 1842 г. фабрикой владела жена Людвига – «Настасья Францева», а сын Адольф (муж Гортензии) состоял в семействе матери. См.: Самойлов Л. Атлас промышленности Московской губернии. М., 1845. С. 51.

[14] Орлов П.А. Указатель фабрик и заводов Европейской России с Царством Польским и Великим княжеством Финляндским. СПб., 1881. С. 110.

[15] См.: Материалы для истории московского купечества. Ревизские сказки. Т. IХ. М., 1889. С. 52; Матисен Н. Указ. соч. С. 76.

[16] Ведомость о мануфактурах в России за 1813 и 1814 годы. С. 14, 41, 237, 307.

[17] Там же. С. 87.

[18] Материалы для истории московского купечества. Ревизские сказки. Т. V. М., 1887. С. 350; То же. Т. VI.. М., 1887. С. 243.

[19] То же. Т. IV. М., 1886. С. 400.

[20] Четвериков С.И. Воспоминания. Тетрадь 3. История происхождения семьи Алексеевых и золотоканительной фабрики. С. 20 // Семейный архив Четвериковых — Н.А. Добрыниной.

[21] Звание потомственных почетных граждан, введенное при императоре Николае I манифестом 10 апреля 1832 г., получали лица из высшего слоя купцов и промышленников, чьи семьи пробыли беспрерывно 10 лет в 1-й гильдии или 20 лет во 2-й гильдии.

[22] Ведомость о мануфактурах в России за 1813 и 1814 годы. С. 13, 42, 44, 97; Список фабрикантам и заводчикам Российской империи 1832 года. С. 307.

[23] Материалы для истории московского купечества. Ревизские сказки. Т. VI. С. 148.

[24] ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 24. Д. 3883. Л. 1.

[25] Материалы для истории московского купечества. Ревизские сказки. Т. IХ. С. 149.

[26] ЦИАМ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1311. Л. 1—2.

[27] Тарасов С. Статистическое обозрение промышленности Московской губернии. М., 1856.

[28]Там же. С. 7, 25, 33, 45, 89.

[29] См.: Соловьева А.М. Промышленная революция в России в XIX в. М., 1990. С. 66—67.

[30] Просопографические данные Богомазова см. в: Ульянова Г.Н. Благотворительность московских предпринимателей. М., 1999. С. 313—314.

[31] См.: там же. С. 301.

[32] Бахрушин Ю.А. Воспоминания. М., 1994. С. 327.

[33] Там же; исследователь династии Бахрушиных Н.А. Филаткина считает, что Н.И. Бахрушина не была грамотной, поскольку в завещании за нее «за неумением ее грамоте» расписался купец С.И. Саврасов (См.: Филаткина Н.А. Династия Бахрушиных: эволюция московских предпринимателей XIX – начала ХХ в. М., 2006. С. 23). Мы не исключаем, что Бахрушина прибегла к такой уловке, чтобы не являться в присутственные места, может быть, будучи уже больной в конце своей жизни.

[34] Статистические сведения о фабриках и заводах экспонентов, получивших награды на мануфактурной выставке 1861 г. СПб., 1862. С. 97.

[35] Матисен Н. Указ. соч.

[36] Там же. С. VII.

[37] Сведения приведены по изданиям: Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1870 г. М., 1870; То же на 1872 г. М., 1872; Матисен Н. Указ. соч.; Аксенов А.И. Генеалогия московского купечества XVIII века. М., 1988.

[38] Материалы для истории московского купечества. Ревизские сказки. Т. IХ. С. 108.

[39] См.: Московский Некрополь. М., 1908. Т. III. С. 304, 364, 365; Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1870 г. С. 291.

[40] ЦИАМ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 943. Л. 52.

[41] Впервые деление купечества на гильдии было проведено в 1720 г. в правление Петра I. Четкая регламентация прав так называемых «городских обывателей», верхний социальный слой которых представляло купечество, содержалась в «Жалованной грамоте городам» (1785 г.), статья 92 которой провозгласила разделение купечества на три гильдии в соответствии с размерами объявленного капитала и производимой коммерцией. С 1863 г. трехгильдейская система была заменена разделением на две гильдии, действовавшим до Октябрьской революции 1917 г.

[42] Подсчеты сделаны по изданию: Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1872 г.

[43] Орлов П.А., Будагов С.Г. Указ. соч.

[44] Сведения приведены по изданиям: Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1884 г. М., 1884; То же на 1895 г., М., 1895; Матисен Н. Указ. соч.; Орлов П.А., Будагов С.Г. Указ. соч.

[45] О Габай см.: Орлов П.А., Будагов С.Г. Указ. соч. С. 648; Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1870 г. С. 102, 105; То же на 1895 год. С. 94.

[46] Орлов П.А., Будагов С.Г. Указ. соч. С. 648.

[47] См.: Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1895 г. Торговые дома 2-й гильдии в образе товарищества на вере. С. 31.

[48] В Москве было два кожевенных предприятия Бахрушиных. Наиболее известен завод, основанный в 1834 г. и принадлежавший потомкам Алексея Федоровича Бахрушина. Другой завод был основан его братом Василием Федоровичем в 1843 г. на Садовнической ул.

[49] Орлов П.А., Будагов С.Г. Указ. соч. С. 246.

[50] См.: Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г.Москве на 1884 г. С. 9; То же на 1890 г. М., 1890. С. 210.

[51] Московский Некрополь. СПб., 1907. Т. I. С. 89.

[52] Там же. Т. III. С. 253.

[53] Матисен Н. Указ. соч. С. 146; Справочная книга о лицах, получивших купеческие свидетельства по г. Москве на 1872 г. С. 291.

[54] Орлов П.А., Будагов С.Г. Указ. соч. С. 558.

[55] См.: Ульянова Г.Н. и др. Два века российских кондитеров. М., 2003. С. 20—26.

Комментарии  

 
+1 #1 Андрей 01.11.2014 17:21
Спасибо вам за ваш труд.Очень познавательно и наглядно.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой