Галина Ульянова

персональный сайт

Ссылка при цитировании обязательна: Ulianova

Ульянова Г.Н. Миграция в Москву в конце XVIII – начале XIX века по купеческим сказкам VI ревизии 1811 года // Миграции. Формирование Российского государства. М., 2015. С. 84-105.

 

 

Миграция в Москву в конце XVIII – начале XIX века по купеческим сказкам VI ревизии 1811 года

 

Содержание

1. Краткий историографический экскурс

2. Общая статистика по 33 купеческим слободам

3. Как крестьяне и мещане обретали купеческий статус

4. Сословное происхождение и прежнее место жительства прибылых купцов на примере Кадашевской и Таганной слобод

5. Некоторые наблюдения над особенностями региональных миграций

 

 

Аннотация: Cтатья посвящена результатам анализа купеческих сказок VI ревизии (1811), которые являются важным источником для изучения исторической демографии. Ревизские сказки содержат информацию о 4069 купеческих семьях, в том числе, о 1696 семьях «новых москвичей», прибывших между 1795 и 1811 годами. Прирост населения Москвы в значительной степени был результатом миграции. В период 1794-1811 годов число жителей выросло со 175 тысяч чел. до 275 тысяч чел. В купечество рекрутировались лица из купечества и мещанства других городов, крестьянства. Анализ данных демонстрирует, что в период между V (1794) и VI (1811) ревизиями наблюдался значительный приток в московское купечество, состав которого обновился на 40%, приняв 1696 семейств. Среди вновь прибывших выходцы из Московской губернии составили 40%, выходцы из соседних губерний (Тульской, Калужской, Владимирской, Рязанской, Смоленской, Тверской, Ярославской) - 45%, и из дальних северных, Поволжских и Сибирских губерний – 15%.

 

Миграция в Москву в конце XVIII – начале XIX в. по купеческим сказкам VI ревизии 1811 г.

 

Прирост населения Москвы в значительной степени был результатом миграции. При всей приблизительности и разноречивости данных о населении Москвы, которое отмечено исследователями, приняты следующие цифры, верифицированные по нескольким источникам: в 1788–1794 гг. число жителей обоего пола составляло 175 000 чел. и в 1811 г. – 275 281 чел.[1], то есть возросло более чем в полтора раза. Рост числа жителей происходил не столько за счет естественного прироста населения, сколько за счет притока извне.

Приведем самые общие данные о социальном составе населения Москвы в 1811 г. из шеститомной «Истории Москвы», изданной в 1950-е годы Институтом истории. Из 275 281 чел. дворян было 17 432 чел. (6,3%), московских купцов 15 839 чел. (5,8%), иногородних купцов 3285 чел. (1,2%), дворовых 89 540 чел. (32,5%), помещичьих крестьян 41 154 чел. (14,9%), казенных крестьян 37 523 чел. (13,6%), а всего – 28,5%, мещан 15 131 (5,5%) и иногородних 3007 (1,1%), цеховых 8000 (2,9%), фабричных рабочих 4275 чел. (1,6%), разночинцев 10 771 чел. (3,9%), духовенства 5104 чел. (1,9%), военных 19 079 чел. (6,9%), иностранцев 3214 чел. (1,2%), прочих 1927 чел. (0,7%)[2].

В иерархичном сословном обществе приток в группу московского купечества, как правило, происходил из групп низшего статуса. Как свидетельствуют ревизские сказки (записи во время регулярно проводимых переписей податного населения), в группу купечества рекрутировались лица из купечества и мещанства других городов, крестьянства.

Для анализа нами были сделаны подсчеты по ревизским сказкам всех 33 слобод с выделением трех категорий миграционного потока, а именно: 1) прибывшие в Москву из уездов Московской губернии – они составили 40% от всего количества семейств; 2) прибывшие в Москву из соседних губерний – Владимирской, Тверской, Смоленской, Калужской, Тульской, Рязанской, а также Ярославской, в силу экономико-географических причин входившей в круг тяготения к Москве, – 45%; 3) прибывшие из дальних губерний – 15%.

Краткий историографический экскурс skazka

 

Вопрос о переходе из крестьянского сословия в купеческое при переселении из Московской и других губерний в Москву затрагивался в научной литературе не раз. Наиболее подробно и на многих примерах судьбы «крестьян-фабрикантов, выросших из мелких кустарей-ткачей» Московской губернии рассмотрел И.В. Мешалин в посмертно изданном труде «Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII и первой половине XIX века»[3].

Позже в статье, опубликованной в 1961 г., Е.И. Индова, основываясь на документах Сената, Дворцового отдела и Комиссии о коммерции из РГАДА, рассмотрела поступление представителей богатой верхушки дворцовых крестьян в купечество и, отчасти, в цехи в XVIII в. [4] Согласно ее подсчетам, в 1722-1728 гг. по данным Сената перешло в купечество 3426 дворов в Архангельской, Ярославской, Владимирской, Казанской и Московской губ., а по данным Дворцового отдела в 1722-1764 гг., то есть с I по III ревизии, из дворцовых сел только губерний центрального района, близких к Москве, переписалось в городские сословия 1416 дворов, в том числе в московское купечество 560 дворов. Подмосковное крестьянство и провинциальное купечество стремилось в районы с наиболее развитыми товарно-денежными отношениями, прежде всего, в Москву. Детально механизм перехода в московское купеческое сословие показан на примерах Миляковых, Савельевых, Никоновых и др.

Впервые в современной историографии исследование вопроса о переселении в Москву и приписке в московское купечество по материалам ревизских сказок представлено в трудах А.И. Аксенова. В монографии «Генеалогия московского купечества ХVIII в.: из истории формирования русской буржуазии» им были сделаны подсчеты касательно происхождения первогильдейского купечества Москвы конца XVIII в. (IV и V ревизии), которые показали, что среди 137 семейств, поступивших в московское купечество, 53 семейства (38,7%) происходило из иногородних купцов, 29 семейств (21,2%) из крестьян и оставшиеся 55 семейств (40,1%) – из «природных» посадских тяглецов московских слобод, разночинцев и прочих[5]. Отмечено, что для конца XVIII в. требование двойного оклада, который надлежало платить при переходе из сословия в сословие, ограничивало возможности такого перехода.

В другой монографии А.И. Аксенова «Очерки генеалогии уездного купечества XVIII в.» миграции посвящен раздел «Из уезда в Москву», где подробно рассмотрена генеалогия и торгово-промышленная деятельность купеческих династий Девятовых, Заикиных и Щукиных, переселившихся в Москву из Боровска, а также Иконниковых, Курносовых и Бахрушиных, прибывших из Зарайска[6].

Важным следует признать замечание Аксенова касательно некоторых купеческих семейств, что «в это время крестьяне перебирались в Москву не только в надежде “выбиться в люди”, но уже с твердым положением в торгово-промышленном мире и солидными капиталами»[7]. Этот вывод сделан при анализе судьбы крепостных графа Шереметева Грачевых, которые долго не могли выкупиться на волю, поскольку приносили своему помещику значительные суммы в качестве оброка. Значительную социальную мобильность внутри купеческой группы на рубеже XVIII–XIX вв. А.И. Аксенов связывает с отказом правительства от политики покровительства купеческой промышленности[8].

В общем плане, без разбивки на сословия, основные направления миграционных потоков и их региональную динамику по данным более поздних ревизий – VII и VIII – рассмотрел В.М. Кабузан в монографии «Изменения в размещении населения России в XVIII – первой половине XIX в.: (по материалам ревизий)»[9]. Историко-демографические процессы в среде подмосковного крестьянства были тщательно проанализированы в исследовании И.А. Троицкой[10].

Однако изучение миграций применительно к истории московского купечества конца XVIII – первой половины XIX в. не проводилось. В нашей статье будут представлены подсчеты и анализ, проведенные по купеческим сказкам VI ревизии (1811 г.).

 

Общая статистика по 33 купеческим слободам

 

Структура анализа данных продиктована содержанием самого источника. Количество лиц, прибывших в Москву для постоянного жительства, в ревизских сказках фиксировалось следующим образом: на момент составления сказок (1811 г.) учитывались семейства, прибывшие между V и VI ревизией, но не выбывшие до 1811 г. Количество лиц мужского пола в этих семействах определялось по числу лиц, которые были среди прибывших при записи в московское купечество и оставшихся в купечестве в 1811 г. (то есть не умерших, не уехавших из Москвы и не перешедших в мещанство и другие сословия).

Сводные данные по количеству семейств по слободам и о вновь приписавшихся в купечество в период между 1795 и 1811 г. представлены в таблице 1.

 

Таблица 1. Распределение купеческих семейств по слободам на 1811 г.*

пп

Слобода**

Всего учтено

в VI ревизию

1811 г.

(семейств)

Из них

вновь прибывших

(семейств)

Доля

вновь прибывших

ко всему количеству

семейств, в %

  1. 1.

Гостиная сотня

   11

    3

27,3

  1. 2.

Кадашевская

436

199

45,6

  1. 3.

Красносельская

   18

    3

16,7

  1. 4.

Панкратьевская

   44

   8

18,2

  1. 5.

Казенная

   41

 11

26,8

  1. 6.

Голутвенная

   24

   9

37,5

  1. 7.

Большие Лужники

   40

 15

37,5

  1. 8.

Гончарная

    5

Нет

  1. 9.

Новогородская

139

  72

51,8

  1. 10.

Садовая Набережная

  46

  11

23,9

  1. 11.

Садовая Большая

499

221

49,2

  1. 12.

Сыромятная

158

  63

39,9

  1. 13.

Таганная

215

148

68,8

  1. 14.

Баражская

  90

  29

32,2

  1. 15.

Семеновская

375

141

37,6

  1. 16.

Басманная

284

184

64,8

  1. 17.

Екатерининская

  44

  14

31,8

  1. 18.

Кузнецкая

  26

   7

24,1

  1. 19.

Устюжская

  15

   1

  6,7

  1. 20.

Алексеевская

175

  13

  7,4

  1. 21.

Огородная

  34

  11

32,4

  1. 22.

Кошельная

601

321

53,4

  1. 23.

Дмитровская

  99

  40

40,4

  1. 24.

Хамовая

  68

   8

11,8

  1. 25.

Стретенская

  19

  4

21,1

  1. 26.

Напрудная

  20

  3

15,0

  1. 27.

Бронная

  18

  5

27,8

  1. 28.

Конюшенная Овчинная

  65

11

16,9

  1. 29.

Кожевницкая

   50

 20

40,0

  1. 30.

Мещанская

   95

 27

28,4

  1. 31.

Мясницкая

   21

   1

4,8

  1. 32.

Лужники Крымские

216

  63

29,2

  1. 33.

Лужники Девичьи

  78

  30

38,5

 

ВСЕГО

4069

1696

41,7

 

Источники:

* Посчитано по изд.: Материалы для истории московского купечества. М., 1887. Т. V: Сказки, поданные купеческим сословием к 6-й ревизии. С. 1–414. Далее: МДИМК Сказки – V.

** Названия слобод взяты из источника. Перечисление слобод в таблице дано в том порядке, в каком содержится в источнике.

 

Распределение купцов по слободам показывает крайнюю неравномерность количества семейств, записанных в разные слободы, – от 5 до 601, и огромный разброс в доле прибывших (в источнике они названы «прибылыми») – от отсутствия вновь записавшихся в Гончарной слободе до 64,8% в Басманной и 68,8% в Таганной слободах.

Следует отметить, что в начале XIX в. приписка к слободам уже не имела четкой локализации по месту жительства. При поступлении в московское купечество нового лица требовалось поручительство четырех–шести купцов следующего содержания: «Мы, нижеподписавшиеся, сим удостоверяем, что просящийся к записке в московское по 3-й гильдии купечество (имя, отчество, фамилия, имя жены и детей) к свойственному купечеству промыслу приобвык и поведения хорошего», которое чаще всего давали земляки, ранее переселившиеся в Москву. Поручительство не было торжественной церемониальной формальностью – поручители, в случае неспособности лица, за которое поручались, платить налоги и подати, были обязаны расплачиваться за него.

Сам же поступавший в купечество давал «вместо присяги» расписку с типовым текстом, гласившим: «быть мне с детьми моими (имена) московского купечества по 3 гильдии по желанию моему в (название) слободе и со оным купечеством всякие государственные подати платить и гражданские службы служить в равенстве, купечеству же убытка никакого не доставлять и ничего неблагоприятного и законопротивного не чинить»[11].

О прежнем месте жительства иногда напоминали лишь полученные уже в Москве фамильные прозвища. К примеру, из одной из сказок Кадашевской слободы явствует, что купеческая семья третьей гильдии, прибывшая в Москву в 1805 г. «из отпущенных на волю от тайн[ой] сов[етницы] Марьи Алексеевой Мясоедовой двор[овых] людей» из села Быково Бронницкого уезда Московской губернии и состоявшая на момент ревизии из 12 чел. (три поколения), в августе 1811 г. получила фамилию Быковские[12].

Братья Артемий и Михаил Яковлевы, прибывшие 18 июня 1802 г. из экономических крестьян слободы Рябушинской Атепцовской волости Боровского уезда Калужской губернии, брали два гильдейских свидетельства[13]. В момент переселения им соответственно было 20 и 15 лет. Артемий стал торговать в Ветошном ряду, а Михаил в Холщёвом ряду в Верхних торговых рядах в Китай-городе. Жили «в наемных покоях» – Артемий у дьячка церкви Бориса и Глеба в Тверской части[14], а Михаил – у пономаря Ивана Михайлова, служившего в церкви Михаила и Федора Черниговских чудотворцев в Пятницкой части[15]. Фамильное прозвище Ребушинских (позднее написание Рябушинские) было получено в 1820 г.[16] Как мы видим, оно, как и у Быковских, было дано по названию селения, откуда семья была родом.

 

Как крестьяне и мещане обретали купеческий статус

 

Причисление в купеческое сословие из крестьянского или мещанского сословий регламентировалось статьями Городового положения из «Жалованной грамоты городам» (1785 г.). Так, статья 79 (со ссылкой на статью 46 Манифеста 17 марта 1775 г.) объявляла о праве отпущенных от помещиков на волю крепостных крестьян переселиться в город. При ревизии они должны были объявить «в какой род Нашей (государевой. – Г.У.) службы, или в мещанское, или купеческое состояние войти желают по городам; и какое они добровольно для себя изберут, то по тому уже состоянию и должны они быть поверстаны побором, или от оных освобождены»[17].

Бюрократическая процедура перехода из сословия в сословие включала: а) получение согласия купеческой корпорации того города, куда желал поступить кандидат в купечество; б) оформление перехода в Казенной палате соответствующего региона, с последующей подачей сведений в сенат[18]. Если же перечисление из крестьян в городское состояние имело препятствия, которые не решались «силою общего закона», то по этим особым случаям казенные палаты должны были входить для рассмотрения «с представлениями чрез министра финансов в правительствующий сенат»[19].

В купеческое сословие рекрутировались представители основных разрядов этой социальной группы: 1) помещичьи крепостные крестьяне, 2) казенные крестьяне, 3) удельные крестьяне[20].

Казенным крестьянам переход в купечество разрешался, когда они фактически уже занимались предпринимательством и переехали жить в город. Бюрократическая процедура требовала подать в Казенную палату следующие документы: 1) заявление о желании причислиться в купечество, 2) справку о составе семьи и имуществе, 3) удостоверение сельской общины, что на кандидате в купечество «никаких поселянских повинностей и недоимки нет», и что после перехода его в город принадлежащий ему надел перейдет в пользу общины («после выбытия его земля, некогда им обработываемая, не останется впусте»), 4) обязательство внести в купеческое общество, куда он поступает, денежный залог в размере 3-годичной подати его по новому званию[21].

Удельные крестьяне, желавшие перейти в купечество, должны были получить «увольнительную» в Удельном департаменте, для чего представить туда свидетельство о наличии у них капиталов. Закон гласил: «Поселян, кои, по усмотрению их имущества, найдутся в состоянии предъявить в звании купеческом знатные капиталы, увольнять со взносом…». Размер «увольнительного взноса» по цитированному выше акту 1798 г. определялся приговором общины, утвержденным Департаментом уделов. При этом 7/8 взноса поступало в «доход Удельный», а 1/8 – на благотворительные нужды общины («вспоможения поселянам, пришедшим в расстроенное состояние»[22]. В изданном 15 мая 1808 г. «Положении Департамента уделов» разрешение на увольнение удельных крестьян в купечество было подтверждено[23].

Государство максимально соблюдало свой фискальный интерес. Несмотря на переход из сословия в сословие, купцы из крестьян были обязаны по статье 139 Городового положения платить подати по обоим сословиям до новой ревизии, окончательно узаконивавшей их новый сословный статус – так называемый «двойной оклад»[24]. Процедура перехода в купечество стала одинаковой для помещичьих крепостных и удельных крестьян в 1821 г.[25]

 

Сословное происхождение и прежнее место жительства прибылых купцов на примере Кадашевской и Таганной слобод

 

Механизм перехода в московское купечество далее будет рассмотрен детально на примере Кадашевской и Таганной слобод. Две эти слободы были многочисленными, включая вместе более 15% всего московского купечества. Они же приняли между V и VI ревизией более 20% всех мигрантов, поступивших в московские купеческие слободы.

С августа по декабрь 1811 г. проходил сбор ревизских сказок Кадашевской слободы. Это была одна из крупнейших из 33 купеческих слобод Москвы, к ней было приписано 11% всех купеческих семейств. По Кадашевской слободе по ревизии 1811 г. было взято 436 гильдейских свидетельств, при этом 199 свидетельств было взято главами семейств, прибывшими в Москву в период от V до VI ревизии, то есть с 1795 по 1811 г. (см. таблицу 2). Таким образом, доля вновь прибывших составила 45,6%.

К 436 семействам Кадашевской слободы по ревизии 1811 г. было приписано 1139 лиц мужского пола, из которых прибыло из других местностей в период от V до VI ревизии, то есть с 1795 по 1811 г., 336 человек, что составляло 29,5% от всего состава в 1811 г.[26] К сожалению, в большинстве случаев не представляется возможным определить их род занятий[27].

Далее рассмотрим подробно состав прибывших лиц. Всего в Кадашевской слободе было подано 436 ревизских сказок. Из них 237 сказок относилось к москвичам-старожилам, а 199 сказок – к вновь прибывшим («прибылые»). Среди этих новых москвичей можно выделить несколько категорий. Для анализа мы использовали два основных критерия – сословный и географический. По сословной принадлежности были выделены такие группы, как: 1) иногородние купцы, 2) иногородние мещане, 3) крестьяне, среди крестьян: а) отпущенные на волю от помещиков, б) крестьяне дворцового и удельного ведомства, в) экономические крестьяне; 4) другие категории («из сокольих помытчиков», «дья(ч)ковых детей», «отставных канцеляристов» и др.).

 

Таблица 2.  Источники пополнения купечества Кадашевской слободы по VI ревизии

 

Место жительства до переезда

 в Москву

Исходное сословие до переселения в Москву

Купечество

Мещанство и посадские

Другие несельские сословия*

Духовен-ство

Иностранцы

Крестьяне

Всего

помещичьи

казенные**

с

д

с

д

с

д

с

д

с

д

с

д

с

д

с

д

Уезды Московской губернии

12

15

 6

 8

35

59

26

49

 79

131

Губернии, сопредельные с Московской губернией

30

49

 5

 8

3

3

4

4

50

92

11

23

103

179

Дальние губернии

 4

 6

 5

 8

1

1

 5

  9

 2

 2

 17

 26

Итого

46

70

16

24

3

3

4

4

1

1

90

160

39

74

199***

336****

 

Источник: Материалы для истории московского купечества. М., 1887. Т. V: Сказки, поданные купеческим сословием к 6-й ревизии. С. 2–44.

 

* Сокольи помытчики из Переславля-Залесского.

** В число казенных крестьян включены дворцовые, удельные, экономические.

*** Взято 199 гильдейских свидетельств.

**** Прибыло 336 душ мужского пола.

Условные сокращения: с – семейств, д – душ мужского пола.

 

По географическому распределению было выделено три группы: 1) прибывшие в Москву из Московской губернии, 2) прибывшие в Москву из соседних губерний – Владимирской, Тверской, Смоленской, Калужской, Тульской, Рязанской, а также Ярославской, в силу экономико-географических причин входившей в круг тяготения к Москве, 3) прибывшие в Москву из дальних губерний.

Этнически все прибылые лица в Кадашевской слободе представляли великорусское население, за исключением одного иностранца – итальянца Антонио Риеппи, прибывшего в Москву в 1806 г.

Далее мы будем оперировать цифрами, которые, согласно принципам подсчета, употребляемым в сказках, отражают только количество душ мужского пола, прибывших между ревизиями и состоящих в купечестве на момент подачи сказки (1811 г.). Согласно принципам, применяемым в подсчетах еще в период проведения ревизии, то есть в 1811 г., лица, поступившие в купечество, но выбывшие до подачи сказки, в расчет не включены.

Первая категория мигрантов – купцы, прибывшие в Москву из других городов, в количестве 70 чел. Наибольшее их число прибыло из Московской губернии – 17 чел., в том числе из Сергиева Посада девять чел. и Воскресенского посада четыре чел., а также по одному чел. из Вереи, Серпухова, Звенигорода, Коломны.

По нашим подсчетам, из прибывших лиц купеческого сословия уроженцы Московской губернии составляли 21,5%, сопредельных губерний – 59,5%, причем на долю Тульской, Калужской и Владимирской губерний приходилось 48% и еще 11,5% на четыре других соседних губернии: Ярославскую (4 чел.), Рязанскую (3 чел.), Смоленскую и Тверскую (по 2 чел.).

Купцы – уроженцы городов дальних губерний составляли только 19% прибывших в Москву. Среди них было три чел. из Петербурга, один из Казани, один из Арзамаса Нижегородской губернии, один из Стародуба Черниговской губернии.

Из соседних губерний пришло 30 семейств (49 душ мужского пола), при этом на первом месте по количеству выходцев-купцов стояла Тульская губерния, откуда переселилось в Москву девять семейств, где было 15 чел. мужского пола, в том числе из Тулы – пять чел., из Каширы – семь чел., из Венева – два чел., из Белева – один чел. Также Москва привлекла немалое количество купцов из Калужской губернии – их прибыло девять семейств (12 чел.), в том числе из Калуги три чел., из Перемышля – три чел., из Боровска – четыре чел., из Малоярославца – два чел. В Москву прибыло и немалое количество купцов из Владимирской губернии – шесть семейств (11 чел.): из Переславля-Залесского шесть лиц мужского пола, из Шуи – три чел., из Суздаля – два.

К примеру, из купцов Суздаля происходил один из трех купцов первой гильдии среди лиц, переселившихся в Москву после 1795 г., Михайла Иванович Титов (1767 – после 1835). В отличие от большинства новоприбывших купцов, испытывавших проблемы с наймом жилья, он, поступивший в московское купечество 11 августа 1797 г. и, видимо, женившийся уже в Москве, жил с женой Анной Афанасьевной (на момент подачи сказки в 1811 г. ей было 38 лет), двумя сыновьями – Алексеем 13 лет и Василием 12 лет и двумя дочерьми – Татьяной 10 лет и Елисаветой 6 лет, в 1811 г. в собственном доме в приходе Никиты Мученика в Басманной части, а после войны 1812 г. – в приходе церкви Ризоположения на Донской в Серпуховской части (согласно «Алфавитным спискам» 1818 г., на Калужской улице[28]). Уже в 1812 г. Титов имел звание коммерции советника и был владельцем одной из крупнейших московских ситцевых фабрик, на которой в 1812 г. работало 876 чел. вольнонаемных и производилось миткаля и ситца 458 тыс. аршин. Даже после войны 1812 г. Титову быстро удалось восстановиться, и уже в 1814 г. на его фабрике числилось 1036 рабочих и выпускалось 423 тыс. аршин ткани.  К моменту проведения VIII ревизии он с детьми Алексеем и Василием перешел из купечества в дворянство за свои заслуги на посту московского городского головы в 1814–1819 гг.[29]

Стремление иногороднего купечества в Москву было объяснимо – это был город с большими возможностями для развития торговли и промышленности.

Мещан из других городов, переехавших в Москву и записавшихся в московское купечество, было 24 души мужского пола, что составляло 6% процентов всех вновь прибывших. (В то же время из московского мещанства поступил в купечество 41 чел.)

География мест, из которых приехали новые москвичи, была достаточно широка, но, как и в случае купечества, представляла в основном близлежащие к Москве местности. Так, из Серпухова было четыре чел., из Тулы – четыре чел., из Калуги – два чел., из Сергиева Посада и Суздаля – по одному чел. Интересен факт, что много людей из мещанского сословия приходило в Москву пытать счастья из дальних губерний. Видимо, тут срабатывал феномен подражания, в частности мы находим семь чел. из Черниговской губернии, в том числе, из таких мест, как Мглин, Нежин. Из мещан других городов в Москву переселился один чел. из Вологды и один чел. из Юхнова Смоленской губернии.

Кроме лиц городских сословий (купечества и мещанства) малую долю среди мигрантов, поступивших в купеческое сословие, представляли единичные представители других категорий населения, например, один иностранец, пять чел., вышедших из духовенства – «из дьячковых детей», а также лица из «отставных канцеляристов», из цеховых, из ямщиков, и еще три чел. «из сокольих помытчиков».

Однако среди лиц, приписавшихся в московское купечество между V и VI ревизией, доминировали выходцы из крестьянства, как отпущенные на волю от помещиков, так и крестьяне, принадлежавшие казне (экономические, дворцовые и удельные). В ревизию 1811 г. количество помещичьих крестьян, приписавших в купечество Кадашевской слободы, составляло 90 семей из 199 (в них 160 душ мужского пола) или 45% всех семейств, поступивших в московское купечество. В этой группе выходцы из Московской губернии составляли 39%, из соседних губерний – 56%, из дальних губерний – 5%.

Среди помещичьих крестьян выделяются многочисленностью уроженцы Ярославской губернии, которых было почти 60% (29 семейств из 50). Это было связано с тем, что ярославские помещики – П.А. Бибиков, Н.П. Шереметев, А.С. Мусин-Пушкин, А.А. Чесменский, И.А. Синявин, А.И. Нефедьева, А.А. Орлова-Чесменская и др. – охотно отпускали крестьян на оброк в большие города, что было выгоднее, чем барщина на неплодородных землях. Наиболее предприимчивые из крестьян за годы занятия мелкой торговлей и ремеслом в Москве смогли скопить деньги и выкупиться на волю.

Казенные же крестьяне составляли 20% от всех прибывших семейств – 39 семейств (в них 74 души мужского пола). Большинство из них, а именно 26 семейств из 39, происходило из восточных уездов Московской губернии, где была наиболее развита крестьянская промышленность. Самые бойкие из жителей сел становились организаторами крестьянских промыслов, прежде всего, домашнего ткачества, а затем ходили в Москву для продажи произведенного товара. Обеспечивая заработком односельчан, они и сами богатели, завязывали коммерческие и дружеские связи в Москве и постепенно создавали для себя возможность выйти из крестьянского сословия и перейти в московское купечество.

Таким образом, 65% семейств (или 70% лиц мужского пола), приписавшихся в московское купечество, являлись вчерашними крестьянами. Разумеется, их опыт жизни в Москве был длительней, чем опыт пребывания в купечестве. Чаще всего они уходили на оброк, который отрабатывали, занимаясь в Москве ремеслами и мелкой торговлей. Уже затем, накопив достаточный капитал, помещичьи крестьяне выкупались от помещика и меняли сословный статус.

Далее остановим наше внимание на Таганной слободе, где была наивысшая доля пришлых, исчислявшаяся 69% – 148 семейств из 215. Здесь в сословном отношении на первом месте были частновладельческие (помещичьи) крестьяне – 56% «прибылых», затем иногороднее купечество –18%, после них экономические крестьяне – 16%, мещане – 8%, иностранцы 2%.

Что касается территориального распределения по прежнему месту жительства, то из Московской губернии происходило 39% (58 семейств), из соседних губерний – 41% (60 семейств), из дальних губерний – 20% (30 семейств).

Среди купечества доля выходцев из Московской губ. была наивысшей, составляя 44% семейств. «Новые москвичи» представляли уездные города Серпухов (пять семейств), Звенигород (два семейства), а также Богородск, Дмитров, Клин, Сергиев Посад. Купцы соседних губерний (Калужской, Владимирской и Тульской) составляли 30% и дальних губерний – 26%.

К примеру, купец третьей гильдии Архип Иванович Стариченков прибыл в Москву в 1808 г. из «Звенигородских купеческих детей» в возрасте 24 лет. На момент ревизии ему было 27 лет, он торговал в «нижнем свешном восковом ряду» (Средние торговые ряды, ближний ряд к Храму Василия Блаженного и Лобному месту). У Архипа и его 18-летней супруги Анны Семеновны было три дочери в возрасте двух лет, одного года и семи месяцев (возраст в сказке дан с округлением). Семейство жило на Арбате, «в приходе Троицы», снимая квартиру у купца Троилина[30].

Другой пример: переселившуюся в Москву в 1806 г. «из купцов» Каширы Тульской губернии семью Похмельновых возглавляла вдова Марфа Михайловна Похмельнова, 55 лет (на момент ревизии). У нее было два сына – Иван Сергеевич, 35 лет (у которого жена Прасковья, 21 года, и сын Василий, 2-х лет), и неженатый Алексей Сергеевич, 31 года. Похмельновы вели торг «в Холщёвом ряду в Городе», то есть в Верхних торговых рядах в Китай-городе, а квартиру снимали у купца Семена Алексеева «Пятницкой части в приходе Николы Заяицкого»[31].

 

 

Таблица 3. Источники пополнения купечества Таганной слободы по VI ревизии

 

Место жительства до переезда в Москву

Купечество

Мещанство

Иностранцы

Крестьяне

Всего

помещичьи

казенные

с

д

с

д

с

д

с

д

с

д

с

д

Уезды Московской губернии

12

33

  2

  4

29

 60

15

22

 58

119

Губернии, сопредельные с Московской губернией

  8

14

  6

  8

37

 79

  9

20

 60

121

Дальние губернии

  7

  8

  3

  4

3

3

17

 20

 30

 35

Итого

27

55

11

16

3

3

83

159

24

42

148*

275**

 

Источник: Материалы для истории московского купечества. М., 1887. Т. V: Сказки, поданные купеческим сословием к 6-й ревизии. С. 153–173.

 

* Взято 148 гильдейских свидетельств.

** Прибыло 275 душ мужского пола. 

Условные сокращения: с – семейств, д – душ мужского пола.

 

Среди помещичьих крестьян наибольшую долю представляли выходцы из соседних губерний, составившие 45% всех пришлых (37 семейств). Из них 16 семейств прибыло из Ярославской губернии, прежде всего из Рыбинского уезда (семь семейств).

Во многих случаях частота упоминания в ревизских сказках того или иного предшествующего места жительства прибылых коррелировала с решением помещика. Так, по материалам Таганной слободы, помещик Н.А. Глебов в 1804–1807 гг. отпустил на волю своих крепостных из нескольких деревень Рыбинского уезда Ярославской губернии – Игнатия и Тимофея Комаровых из д. Кузовлево, Зиновия Комарова из сельца Лячис (так в сказке, идентифицировать с современной топографией не удалось), и Коломенского уезда Московской губернии – Максима и Никиту Бирюкова «из д. Мащениц»[32]. А всего пять семейств.

 

Некоторые наблюдения над особенностями региональных миграций

 

Ревизские сказки, как массовый источник, позволяют выявить ряд тенденций, которые прослеживаются при миграции: массовый выход из близлежащих мест и от отдельных помещиков, переселение из дальних губерний и переселение многочисленных семей. Рассмотрим, как проявлялся, очевидный эффект подражания, когда из одной и той же местности наблюдалось переселение сразу нескольких семейств.

К таким местностям, очевидно, относились Рыбинский, Романовский, Угличский, Ростовский и другие уезды Ярославской губернии, откуда происходило массовое переселение помещичьих крестьян. Довольно активными были помещичьи и экономические крестьяне восточных уездов Московской губернии – Богородского, Бронницкого, Коломенского, а также экономические крестьяне Серпуховского уезда. Другим очагом массового выхода в Москву был Боровский уезд Калужской губернии. Как видно из ревизских сказок, если из села или деревни переселялся один человек, то вслед за ним шли и другие, и они же (как показывают сведения из архивных документов Казенной палаты) выступали поручителями при вступлении в купеческую гильдию.

Например, среди прибылых из Боровского уезда находим таких бывших экономических крестьян, как Петр Ефимов из д. Реткино (прибыл в 1796 г.), Борис Грамотнов из с. Русиново (1801 г.), Семен Погуткин из слободы Рябушинской (1800 г.), братья Артемий и Михаил Яковлевы из слободы Рябушинской (1802 г.), Анисим Подшивалов из слободы Рощинской (1805 г.), Иван Афанасьев из д. Федорино (1807 г.), Иван Маркин из д. Митяево (1808 г.), Кондратий Климов из д. Кабицыно (1810 г.).

Нередкими были случаи, когда в Москву приходило сразу несколько семей из близлежащих мест. Такой пример мы находим в сказках Панкратьевской слободы. Между V и VI ревизией из крестьян Ростовского уезда Ярославской губернии в Москву пришло сразу четыре крестьянских семейства. В частности, от статского советника Аврама Степановича Волкова из д. Соломыш Ростовского уезда пришли два семейства и из с. Марково того же уезда два семейства. В 1796 г. из д. Соломыш в Москву прибыл 20-летний Козьма Ефремов, который в Москве обзавелся семьей (в сказке 1811 г. у 34-летнего Козьмы упомянута жена Анна Ивановна 22-х лет и дочь Евгения 2 лет). В 1811 г. семейство проживало в Пречистенской части, в приходе Покрова, в доме генеральши Катерины Алексеевны Соймоновой. Из той же деревни и от того же помещика в 1800 г. прибыл его отец Ефрем Максимов (61 год) и стал торговать по отдельному гильдейскому свидетельству. В 1811 г., согласно ревизской сказке, он жил в Пречистенской части, на Остоженке, в приходе Успения, в своем доме. В 1811 г. Ефрему Максимову – 72 года, живущему в семействе с отцом его старшему сыну Григорию – 43 года. У Ефрема жена Анна 25 лет, дочь Авдотья от этого (второго или третьего) брака – одного года и дочь от предыдущего брака, также Авдотья, 15 лет[33].

От того же помещика Аврама Степановича Волкова (в этой сказке он обозначен уже как генерал-майор) прибыл в 1800 г. из крестьян с. Маркова Ростовской округи Ярославской губернии 22-летний Гаврила Сергеевич Соколов, ставший в Москве купцом третьей гильдии. В 1811 г. 33-летний Соколов жил в Арбатской части, в приходе Симеона Столпника на Поварской, в своем доме, с 20-летней женой и двумя дочерьми – Марьей 3 лет и Катериной одного года (женился уже в Москве).

Четвертый случай, вероятнее всего, относится к отцу Гаврилы Соколова. В сказке упомянут купец третьей гильдии Сергей Леонтьевич Соколов, который прибыл в 1803 г., выкупившись на волю от статского советника князя Ивана Юрьевича Урусова Ярославской губернии Ростовской округи с. Маркова (вполне вероятно, что у села могло быть два владельца). В 1811 г. он жил в Арбатской части, в приходе Симеона Столпника на Поварской, в своем доме. Сергей Соколов переселился в Москву в возрасте 54 лет. В семье 62-летнего на момент ревизии Соколова числились сын Василий в возрасте 30 лет, дочь Устинья в возрасте 29 лет и дочь Стефанида 17 лет. Сын Василий, которому в момент переселения было 22 года, пришел в Москву уже женатый, с женой Авдотьей, которая была на год моложе мужа, у них в Москве родился сын Иван (ребенку в 1811 г. был один год)[34].

Выше уже шла речь о том, что прослеживается массовый выход на волю и переселение в Москву от некоторых помещиков, например, графа Н.П. Шереметева (из ярославских вотчин) и генерал-майора Гавр.И. Бибикова (из с. Гребнево Богородского уезда Московской губернии). За рассматриваемый период от генерал-майора Л.Д. Измайлова из с. Дединово (также в документах Дедново) Зарайского уезда Рязанской губернии в Москву переселилось и поступило в купечество несколько десятков семей, порой многочисленных. Так, в 1803–1804 гг. только в Кошельную слободу от Измайлова поступило более 20 семей, видимо, спасаясь от помещика, известного своими зверствами по отношению к крепостным.

Знаменитая своей любовью к роскоши придворная дама и благотворительница Ольга Александровна Жеребцова, урожденная Зубова (1766–1849), отпустила в 1807–1809 гг. на волю несколько десятков своих крепостных, ранее приписанных к д. Старой, д. Печурино и с. Слободищи Богородской округи Московской губернии[35].

Всего же от Жеребцовой выкупилось на волю в течение 1797–1811 гг. и поступило в разные слободы московского купечества 40 семейств, в том числе, в Алексеевскую – 17 семейств, в Большую Садовую восемь и в Семеновскую семь семейств, в Таганную слободу, в Лужники Крымские и Лужники Девичьи – по два семейства, в Кошельную и Дмитровскую – по одному семейству. Наибольшее количество – семь крестьянских семей – происходило из д. Слободищи Бронницкого уезда. Также в московское купечество поступили бывшие крестьяне камергерши Жеребцовой из находившихся в Богородском, Бронницком и Коломенском уездах деревень Поминово, Сенькино, Столбуново, Круглово, Пичурино, Мосягино, Чохлово, Старые Гуслицы, Старое, Фомино. Наиболее массовым переходом из крестьянства в купечество был период 1797–1799 гг., когда из поместий Жеребцовой выкупилось на волю 25 семейств[36]. В этом случае, наиболее вероятной причиной освобождения крепостных можно назвать стремление Жеребцовой к получению солидного денежного выкупа от стремившихся на свободу крестьян. Она нуждалась в притоке средств для удовлетворения своих многообразных прихотей, прежде всего, путешествий по Европе и поддержания великосветского салона в особняке на Английской набережной в Петербурге.

Большой исследовательский интерес, конечно, вызывает переселение из дальних губерний и переселение многочисленных семей. Оба этих случая требовали от участников миграций значительных финансовых средств и сильной мотивации. Ниже будут представлены обобщающие данные и примеры таких переходов.

Из дальних губерний в московское купечество прибывали люди из таких мест, как Санкт-Петербург, Астрахань, Казань, Вологда, Кострома, Новгород, Орел, Нижний Новгород, Курск, Иркутск и др. Кроме губернских городов среди мест предыдущего жительства уездные города: Арзамас Нижегородской губернии, София Санкт-Петербургской губернии, Кадом Тамбовской губернии, Холмогоры Архангельской губернии, Елец и Карачев Орловской губернии, Тотьма Вологодской губернии, Путивль Курской губернии, Торопец Псковской губернии, Клинцы и Стародуб Черниговской губернии и др.

К примеру, в Баражскую слободу приписался купец из Архангельска. В Семеновскую слободу приписались бывшие купцы из Ельца Орловской губернии, Брянска Орловской губернии, Вятки, а также отпущенные на волю бывшие помещичьи крестьяне из Уфимской губернии, Оренбургской губернии, Чухломского уезда Костромской губернии, Чембарского уезда Пензенской губернии, Усолья Костромской губернии.

Например, в 1799 г. в Москву из мещан города Верхнеудинска Иркутской губернии прибыл Иван Васильевич Абрамов, которому на момент прибытия было 32 года, с женой Авдотьей Даниловной, которой на момент прибытия было 26 лет. В Москве у них родились две дочери – Клеопатра (на момент ревизии 12 лет) и Александра (на момент ревизии 11 лет). Семья Абрамовых своего жилья не имела, проживала в приходе Ильи Пророка, что на Воронцовом поле, в доме московского купца первой гильдии Игнатия Михайловича Сазонова. Согласно «Алфавитным спискам» 1818 г., И.М. Сазонов проживал в 3-м квартале Яузской части на Ильинской ул. (она же Воронцово поле).

Интересный пример представляет сказка купца второй гильдии Мартьяна Семеновича Престольнова, которому в 1811 г., на момент ревизии, исполнился 41 год. Он происходил из заводских крестьян «покойного коллежского асессора» Николая Петровича Хлебникова (сына генерал-лейтенанта П.К. Хлебникова, видного военного и библиофила, собравшего уникальную библиотеку, а также фабриканта, владевшего несколькими предприятиями, включая три металлических завода в Рязанской губернии, производивших «иглы, проволоки и железо разного сорта»). В предыдущую V ревизию Престольнов числился заводским крестьянином Благовещенского медеплавильного завода Уфимской округи Оренбургской губернии. Эти заводы по наследству перешли к сестре Н.П. Хлебникова А.П. Полторацкой. Мартьян Престольнов в 1800 г. прибыл в Москву с 49-летней матерью Авдотьей Тихоновной, 25-летней женой Елизаветой Андреевной и годовалой дочерью Анной. Хотя Престольнов числился во второй гильдии московского купечества, он на момент ревизии, как указано в сказке, проживал в Оренбурге, где, видимо, занимался продажей продукции Благовещенского медеплавильного завода. В 1800–1811 гг. у него родились два сына Пётр и Николай и три дочери Авдотья, Марья и Елисавета – соответственно его шести детям на момент ревизии было 12, 8, 5, 3, 2 года и одна неделя[37].

Еще один выходец из заводских крестьян Благовещенского медеплавильного завода, 56-летний купец третьей гильдии Илья Мелентьевич Стариков поступил в московское купечество в 1801 г. У него была жена Прасковья Васильевна (на момент ревизии ей 49 лет), сыновья Иван 19 лет и Михайла 17 лет, дочери Прасковья 16 лет, Елизавета 9 лет и Любовь 7 лет. Но Стариков жил не в Москве, а в Рязанской губернии на игольной фабрике «госпожи Полторацкой» в Пронской округе, где, видимо, выполнял обязанности мастера[38].

Из этих двух случаев видно, что выдающихся по деловым качествам работников из крестьян помещики могли отпустить на волю, оставляя их наемными управляющими или мастерами на своих заводах. Формально же они были приписаны в московское купечество.

Как пример переселения крестьянина из дальних губерний, можно рассмотреть сказку, поданную от бывшего крепостного дворового коллежского асессора Василия Львовича Пушкина – купца третьей гильдии Захара Петровича Терещенко. Он записался в купеческую слободу Лужники Девичьи в 1802 г., когда ему было 39 лет, а в Москву переселился из с. Болдино Лукояновской округи Нижегородской губернии с 27-летней женой Натальей Никоновной и 6-летним сыном Михайлой. На момент ревизии Захару соответственно было 48 лет, супруге 36 лет, сыну Михайле 15 лет, и в Москве у него родился сын Александр, которому в момент ревизии было 9 с половиной лет. Захар Терещенко с семейством жил в Басманной части, в приходе церкви Трех Святителей, что у Красных ворот, «своим двором»[39]. Можно предположить, что Терещенко был отпущен на волю по причине неважного финансового положения помещика, желавшего получить от крепостного деньги за выкуп. Известно, что Болдино, совладельцами которого были отец и дядя поэта А.С. Пушкина, в первой трети XIX в. периодически бывало заложенным в Опекунском совете.

Приведем еще пример дальнего переселения, которое потребовало преодоления расстояния в 1300 км (в современных мерах). 5 февраля 1797 г. в купечество Большой Садовой слободы прибыло из экономических крестьян слободы Новая Знаменка Днепровской округи Таврической области семейство Снаповых во главе с 60-летним Иваном Дмитриевичем. У Ивана Снапова было пять сыновей – Федул, Григорий, Семен, Платон, Алексей – им на момент переселения было от 4 до 17 лет. К ревизии 1811 г. Алексей и Григорий умерли. Уже в Москве у Ивана Снапова и его жены Авдотьи Ивановой, которая была моложе его на 20 лет, родилась дочь Наталья которой на момент ревизии было 13 лет (самой же Авдотье было 40 лет). В Москве Снаповы жили в своем доме в Сретенской части, в приходе храма Знамения Пресвятой Богородицы, что у Петровских ворот[40].

Любопытный случай большой семьи, состоявшей из трех поколений, представляет семья черносошных крестьян Горбатых, происходивших из д. Глуховской Куростровской волости Холмогорской округи Архангельской губернии. В семье на момент прибытия в Москву в 1808 г. насчитывалось десять человек. Во главе семьи стояла мать, купчиха третьей гильдии Ирина Тимофеевна 67 лет. В одном окладе с матерью числились два ее сына – Сидор Степанович, которому в момент прибытия в Москву было 39 лет, и Иван 27 лет, оба с женами. Также в семействе жил племянник Сидора Михайла, сын умершего брата Дмитрия, но он был сразу записан «по мещанству», а позже, 13 июля 1811 г. и вовсе отдан в рекруты. У Сидора с женой Степанидой Гавриловной, которая была моложе его на 7 лет, было трое детей – сын Кирилл, которому на момент переселения было 8 лет, и две дочери – Мария 12 лет и Анна 5 лет. У 27-летнего Ивана была жена-ровесница Анисья Григорьевна. За время проживания в Москве (1808–1811 гг.) у Сидора родился сын Иван, которому на момент ревизии было 3 года. Семья своего жилья в Москве не имела и проживала в Тверской части, в приходе церкви Илии Пророка, в доме графа Мусина-Пушкина[41].

 

Выводы

 

В период между V и VI ревизией наблюдался значительный приток в московское купечество, состав которого обновился на 40%, приняв 1696 семейств. Среди вновь прибывших выходцы из Московской губернии составили 40%, выходцы из соседних губерний 45% и из дальних губерний – 15%.

По сословной принадлежности среди них были выделены такие группы, как иногородние купцы, иногородние мещане, крестьяне, а также другие малочисленные группы из духовенства, мелкого чиновничества, иностранцев и др. Среди лиц, перешедших в купеческое сословие, доминировали представители основных разрядов крестьянства – помещичьи, казенные, удельные, дворцовые. По разным слободам они составляли от 50% до 80% всех поступивших в купечество. По географическому распределению, среди экономических крестьян наибольшую долю составляли крестьяне Московской губернии, особенно восточных (Богородского, Бронницкого и Коломенского) и Серпуховского уездов, а среди помещичьих крестьян – выходцы из соседних губерний. Среди купечества доля выходцев из Московской губернии была наивысшей по сравнению с переселившимися из соседних и дальних губерний.

Анализ законодательства о переходе крестьян в купечество показал, что государство максимально соблюдало свой фискальный интерес. При переходе из сословия в сословие, купцы из крестьян были обязаны по статье 139 Городового положения платить подати по обоим сословиям до новой ревизии, окончательно узаконивавшей их новый сословный статус.

Однако, несмотря на юридическую и финансовую сложность процедуры межсословного перехода, в первой половине XIX в. наблюдалось постоянное пополнение и обновление московского купечества за счет прибытия в Москву наиболее предприимчивых представителей провинции.

 



[1] История Москвы: в 6 т. М., 1954. Т. 3. С. 162.

[2] Там же. С. 168.

[3] См.: Мешалин И.В. Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII и первой половине XIX века. М.; Л., 1950. С. 156, 179–220. Автор книги, младший научный сотрудник Ленинградского отделения Института истории Иван Васильевич Мешалин (1901–1942), защитил работу в качестве кандидатской диссертации в первые месяцы Великой Отечественной войны. В январе 1942 г. он скончался в блокадном Ленинграде. Коллеги из Москвы и Петербурга приложили немало сил, чтобы опубликовать работу Мешалина.

[4] Индова Е.И. Роль дворцовой деревни первой половины XVIII века в формировании русского купечества // Исторические записки. Т. 68. М., 1961. С. 189–210.

[5] Аксенов А.И. Генеалогия московского купечества ХVIII в.: из истории формирования русской буржуазии. М., 1988. С. 62.

[6] Его же. Очерки генеалогии уездного купечества XVIII в. М., 1993. С. 165–184.

[7] Его же. Генеалогия московского купечества ХVIII в. С. 63–64.

[8] Там же. С. 88–89.

[9] Кабузан В.М. Изменения в размещении населения России в XVIII – первой половине XIX в.: (по материалам ревизий). М.: Наука, 1971. С. 42–49.

[10] См.: Троицкая И.А. Ревизии населения России как источник демографической информации: (методологические проблемы): дис. … канд. экон. наук. М., 1995.

[11] См., например: Центральный государственный архив г. Москвы. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1625. Л. 13.

[12] Материалы для истории московского купечества. М., 1887. Т. V: Сказки, поданные купеческим сословием к 6-й ревизии. С. 1–414. (Далее: МДИМК Сказки – V.) С. 29.

[13] МДИМК Сказки – V. С. 179.

[14] Вероятно, в сказке описка, и речь идет о церкви Бориса и Глеба на Поварской (владение 30–36), построенной в правление Бориса Годунова, разрушенной во время сталинской кампании борьбы с религией в 1936 г. По этой церкви назван Борисоглебский переулок.

[15] Церковь сохранилась по адресу: Черниговский пер., дом 3. Следовательно, первое жилье М.Я. Рябушинского в Москве находилось в близлежащих домах.

[16] Петров Ю.А. Династия Рябушинских. М., 1997. С. 9.

[17] Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. XXVIII. № 21484 (Указ 24 октября 1804 г. «О правилах для записки крестьян в купечество»). Далее: ПСЗ I.

[18] Там же. № 21484, 21811.

[19] Там же. № 21811.

[20] «Казенные» крестьяне принадлежали государству и платили оброк в казну. В 1765 г. в число казенных были включены «экономические» крестьяне, ранее принадлежавшие монастырям и перешедшие под контроль государственной Коллегии экономии в 1764 г. после секуляризации монастырей. Удельные крестьяне принадлежали императорской семье (по указу 5 апреля 1797 г. «Учреждение об императорской фамилии»). См.: Крестьянство // Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года: энциклопедия. М., 2000. Т. 3. С. 135, 138, 140.

[21] ПСЗ I. Т. XXVIII. № 21484.

[22] Там же. Т. XXV. № 18714 (Указ 22 октября 1798 г. «Об увольнении подведомственных Удельному департаменту поселян в мещанство и купечество»).

[23] Там же. Т. XXX. № 23020, § 2, ст. 7.

[24] Там же. Т. XXVI. № 19576 (Указ 27 сентября 1800 г. «О взыскивании Казенным палатам с записывающихся в купечество и мещанство крестьян и другого звания людей, всех узаконенных с них податей, впредь до ревизии, по обеим состояниям»).

[25] Там же. Т. XXXVII. № 28855 (Указ 31 декабря 1821 г. «О записке Удельного ведомства крестьян в купечество и мещанство на том же самом основании, на котором в сии звания поступают отпущенные от помещиков крестьяне»).

[26] Подсчитано по изд.: МДИМК Сказки – V. С. 2-44.

[27] Место торговли иногда упомянуто в сказках только трех слобод: Таганной, Казенной и Лужников Девичьих.

[28] См.: Алфавитные списки всех частей столичного города Москвы домам и землям, равно казенным зданиям, с показанием в котором квартале и на какой улице или переулке состоит. М., 1818. Серпуховская часть.

[29] МДИМК Сказки – V. С. 22; Материалы для истории московского купечества. М., 1887. Т. VI: Сказки, поданные купеческим сословием к 7-й ревизии. С. 11; Ведомость о мануфактурах в России за 1812. г. СПб., 1814. С. 117; Ведомость о мануфактурах в России за 1813 и 1814 гг. СПб., 1816. С. 225; Материалы для истории московского купечества. М., 1888. Т. VII: Сказки, поданные купеческим сословием к 8-й ревизии. С. 19.

[30] МДИМК Сказки – V. С. 159.

[31] Там же. По «Алфавитным спискам» 1818 г., дом купца С. Алексеева стоял на Набережной ул., ныне Раушская набережная, район Балчуга.

[32] Там же. С. 161–163. По карте Коломенского уезда 1800 г. д. Мощаница располагалась на самом юге Коломенского уезда, по другим данным – в 8 км от р. Оки, упоминается впервые в Писцовой книге 1578 г. Сейчас находится в городском округе Озёры Московской области.

[33] МДИМК Сказки – V. С. 49.

[34] Там же.

[35] Там же. С. 164, 166.

[36] Там же. С. 114, 115, 119, 121, 203, 208, 236, 263, 312–313, 320, 342, 397, 399.

[37] Там же. С. 205.

[38] Там же.

[39] Там же. С. 399.

[40] Там же. С. 123.

[41] Там же. С. 126.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой