Галина Ульянова

персональный сайт

Рецензия Уильяма Брумфилда на книгу: Галина Ульянова. Дворцы, усадьбы, доходные дома. Исторические рассказы о недвижимости Москвы и Подмосковья. М.: Форум; Неолит, 2012.

 

Уильям Брумфилд. Социальная история и культура Москвы рубежа XIX – XX веков в зеркале архитектуры // Вестник Института Кеннана, № 22 (2012, осень). С.108-111.

 

Об архитектуре Москвы XIX – начале XX века, отмечает в предисловии к своей книге Галина Ульянова, написано множество книг, путеводителей и монографий. Благодаря стараниям многих историков и писателей, беззаветно преданных своему делу,  Москва вслед за Санкт-Петербургом обогатилась описаниями городской среды во всей ее сложности. dokh domОтличительной особенностью книги Ульяновой является то, что она сумела донести до читателя позицию историка, хорошо знакомого с деятельностью верхушки московского купечества, во многом способствовавшего  развитию Москвы и ее пригородов в конце XIX – начале XX века. Некоторые главы содержат результаты скрупулезного архивного исследования автора, в других  она ссылается на авторитетные  литературные труды ведущих специалистов в области архитектуры Москвы. К  тому же Ульянова понимает, как важно писать так, чтобы книга стала доступна для широкого круга образованных читателей, не являющихся специалистами в данной области.

 

К сожалению, по наблюдению автора, в последние десятилетия процесс  сохранения городской среды в Москве протекал менее успешно, нежели в Санкт-Петербурге. В конце предисловия Ульянова пишет: «Я не стремилась написать новый, более точный путеводитель… Напротив, уничтожение “каменной памяти” столицы в последнее двадцатилетие словно порождает компенсаторное явление в литературе – желание зафиксировать то, что помнится, понять, почему происходит гибель не только отдельных домов, но и целых городских кварталов» (с. 6).

Повествование Ульяновой о Москве прошлого века  разделено на пять разделов и начинается с широчайшего определения: «Город». В четырех главах первого раздела представлены самые разные аспекты городской жизни. В первой главе речь идет о «доходных домах» – основе предпринимательской деятельности с  недвижимостью  в крупнейших городах России. В основном эти дома предназначались для жилья, но могли использоваться и в иных коммерческих целях, о которых я писал в своей книге «Возникновение модернизма в российской архитектуре»[1]. Ульянова  знакомит нас с «биографиями» более полудюжины зданий, которые в большой степени способствовали развитию городской среды Москвы. В первом разделе рассмотрен также механизм действия и основные функции рынка недвижимости. Раздел завершается главой о пожарах и способами борьбы с этим постоянно возникающим бедствием. Особое внимание уделено катастрофическому пожару, который уничтожил большую часть шикарной гостиницы «Метрополь», находящейся в тот момент в стадии расширения.

Во втором разделе – «Деревня» – рассмотрен процесс изменения взаимоотношений города и деревни, поскольку быстро разрастающаяся Москва все больше распространялась на сельские пригороды. Ульянова живо рассказывает о том, насколько  сильно потребность растущего среднего класса в приобретении доступного жилья в сельской местности изменяла облик территорий, прилегающих к Москве. В заключительном параграфе этого раздела автор отмечает: «Еще до 1917 года в России возникли первые поселки, уровень комфорта в которых соответствовал самым высоким европейским нормам. … опыт столетней давности продемонстрировал большой потенциал заказчиков-домовладельцев и исполнителей-архитекторов и стал яркой страницей в истории недвижимости» (с. 94).

В связи с этим можно предложить тему последующего исследования: как опыт столетней давности повлиял на развитие рынка пригородной недвижимости в Москве в настоящее время. Возможно, обнаружится, что эти процессы имеют больше различий нежели общих черт, однако подобное сравнение заслуживает внимания. 

В третьем разделе книги – «Коммерция» – исследуются другие примечательные примеры развития коммерческой недвижимости, например в деталях описывается гигантская реконструкция Верхних торговых рядов на Красной площади. Об этом проекте уже много писалось, однако Ульяновой удалось взглянуть на него свежим взглядом. В других главах речь идет о лучших образцах русских бань,  заведений, крайне важных для России, и особое внимание уделяется знаменитым Сандуновским баням.

Четвертый раздел – «Дачи» – вновь возвращает нас в сельскую местность, где широко распространилось дачное строительство. Повествование идет о территориях, лежащих вдоль четырех основных железнодорожных веток, что весьма логично, поскольку близость от железной дороги, являлась решающим фактором развития дачных сообществ.  Здесь, как и во всей книге, рассказ Ульяновой изобилует захватывающими откровениями и персональными деталями.

В четырех главах последнего раздела – «Владельцы» – читателю представлены образы некоторых наиболее известных представителей купеческой верхушки в интерьере  домов, в которых они жили. Возможно, другой автор выбрал бы совсем иных персонажей, однако яркие подробности, умело представленные Ульяновой и помогающие связать детали частной жизни людей с общей картиной того времени, оправдывают выбор, сделанный автором.

В данной книге относительно мало говорится о самих архитекторах. Следует подчеркнуть, что рост числа специалистов в области строительства сыграл значительную роль в дореволюционной культуре Москвы. О них писали в других исследованиях, и Ульянова  мельком упомянула некоторых из них. Подробно в ее книге говорится только об Александре Померанцеве, строителе Верхних торговых рядов.

Даже при беглом обзоре видно, что такие явления, как рост числа профессиональных архитекторов и возникновение чувства профессиональной идентичности, имеют точки пересечения с темами, затронутыми в книге Ульяновой.  Последние десятилетия перед Первой мировой войной  стали периодом невиданного роста и развития в России городской архитектуры. Несмотря на структурные и социальные  проблемы, наблюдавшиеся в  быстро развивающейся экономике Российской империи, архитекторы и инженеры предсказывали бурное развитие строительства в крупнейших индустриальных центрах, таких как Москва и Санкт-Петербург, а также в таких важных региональных центрах, как Омск, Самара и Саратов. Увеличение масштаба строительства требовало дальнейшего профессионального развития на всех уровнях, начиная с создания организаций по подготовке высококвалифицированных  технических кадров до образования профессиональных сообществ, которые могли бы устанавливать стандарты и распространять сведения о достижениях в области архитектуры и гражданского строительства.

Начало сплочения по профессиональному принципу следует отнести к 60-м годам XIX века, когда архитекторы Санкт-Петербурга и Москвы осознали необходимость создания ассоциации, которая поднялась бы над частными узко-коммерческими интересами и занялась решением проблем архитекторов как некой группы людей. Коммерциализм, о котором пишет Ульянова, послужил основным финансовым импульсом для создания профессиональной организации, поскольку экономические рычаги нарождающегося капитализма настоятельно требовали, чтобы  в строительстве  ранее существовавшая архитектурная комиссия с ее патронажной системой была заменена более конкурентоспособной формой, основанной на контрактном принципе. Однако для дальнейшего профессионального развития и регулирования практической архитектурной деятельности крайне важно было найти такую форму организации, которая могла подняться над интересами отдельных архитекторов и архитектурных фирм.

Великие реформы 60-х годов XIX века способствовали экономическому прогрессу, что позволило архитектуре выйти из-под влияния государственных комиссий, суда и кучки богатых владельцев недвижимости. Кроме того, были созданы правовые условия для основания частных ассоциаций. В 1862 году несколько петербургских архитекторов  рассмотрели возможность основания профессиональной группы, однако первая официально учрежденная организация, Московское архитектурное общество, появилось лишь в 1867 году. С самого начала эта организация занялась распространением новой технической информации и стала центром по разработке стандартов для стройматериалов и норм строительных процессов. В 1868 году общество, наряду с исполнением роли консультанта по техническим вопросам, выступило инициатором проведения серии открытых архитектурных конкурсов, что послужило прецедентом для процедур награждения основных строительных проектов в последующие 50 лет. В 1873 году из-за бюрократических проблем честолюбивые попытки общества, готового выступить спонсором конференции по архитектуре, закончились неудачей, и Первый съезд русских зодчих состоялся лишь в 1892 году.

В то же время столичные архитекторы получили высочайшее  разрешение на основание Петербургского общества архитекторов, которое было учреждено в октябре 1870 года и выполняло функции, аналогичные функциям Московского архитектурного общества. В начале 1872 года Петербургская группа опубликовала первый номер журнала «Зодчий», который  выходил сначала ежемесячно, а затем, вплоть до 1917 года, каждую неделю. В течение 45 лет это авторитетное издание было не только летописью архитектурных  событий в России, но и являлось источником информации о технических нововведениях в Западной Европе и Соединенных Штатах. Информация и фотографии ряда строений, упомянутых Ульяновой, впервые появились либо на страницах журнала «Зодчий», либо в шикарно изданном «Ежегоднике Московского архитектурного общества», выпускаемом при финансовой поддержке Московского архитектурного общества и Имперского общества архитекторов-художников, находящегося в Санкт-Петербурге.

В книге Ульяновой творения архитекторов представлены в необычном, новом с  точки зрения потребителя свете. Это особенно ценно, поскольку в течение десятилетий было принято отрицать наличие в стране среднего класса и предпринимательской среды. Приятно отметить появление  еще одного литературного произведения, в котором московская культура и москвичи рассматриваются сквозь призму строений, возведенных в дореволюционные десятилетия.

 

Уильям Брумфилд,

профессор Университета Тулейн (Tulane University), член Российской академии архитектуры и почетный член Российской академии художеств, Former Kennan Institute Research Scholar and Short Term Scholar



[1] Brumfield W.C. The Origins of Modernism in Russian Architecture. University of California Press, 1991.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой