Галина Ульянова

персональный сайт

При цитировании ссылка обязательна!

Опубликовано: Ульянова Г.Н. Некоммерческий сектор в России. Тенденции развития в дооктябрьский период // Россия в ХХ веке: Люди, идеи, власть. М., РОССПЭН, 2002. С.219-236.

 

Некоммерческий сектор в России. Тенденции развития в дооктябрьский период

 

Содержание:

1. Призрение бедных и благотворительность в России. X-XVIII в.

2. Ростки общественной самодеятельности. 1765-1861. От открытия Вольного экономического общества до отмены крепостного права

3. Формирование и развитие системы добровольных общественных организаций. 1861-1917. От отмены крепостного права до большевистской Октябрьской революции

 

Организации, которые в современном словоупотреблении называют некоммерческими, стали возникать в России более двухсот лет назад. Формирование некоммерческого сектора в России было напрямую связано с развитием общественной инициативы в связи с нарождением признаков буржуазного развития в социально-экономическом организме и механизме политической власти. Однако, только к концу ХХ в. некоммерческие организации выделились в отдельный сектор.mosgorduma

Основными институциональными критериями этих организаций являются следующие – эти организации общественные, самоуправляющиеся, неприбыльные, добровольческие, неправительственные и негосударственные, они, главным образом, создаются и существуют на добровольные пожертвования.

 

Обновление понятийного аппарата произошло в последнее десятилетие, хотя на Западе этот процесс начался раньше[1]. В советскую эпоху эти организации назывались общественными, хотя на деле, при доминантной роли тоталитарного государства общественные организации почти не допускали независимой гражданской инициативы. Внедрение в современный политический и академический лексикон термина «некоммерческий сектор»[2] было связано с глубокой трансформацией всей системы общественного и экономического устройства России в период перестройки. В результате этих изменений, были сняты обусловленные советской идеологией политические и экономические ограничения для формирования полноценного некоммерческого сектора как института демократического общества, который занял свою общественную нишу и в настоящее время включает в себя широкий спектр благотворительных, религиозных, общественно-культурных, просветительских, спортивных и прочих ассоциаций, комитетов, клубов и т.д. Именно эти организации являются основой для становления гражданского общества в нашей стране[3]. Уже в 1995 г. в России насчитывалось не менее 35 тысяч неприбыльных общественных организаций[4]. В настоящее время общественные силы обращаются к “добольшевистскому” российскому опыту и зарубежному опыту негосударственных форм решения социальных проблем.

 

Цель нашей статьи – представить фактографическую предысторию развития некоммерческого сектора в России – стране духовно богатой культуры, где, однако, роль общественной инициативы зависела от доминантной роли государства, сильной централизации власти, относительно низкого уровня жизни, большого этнического и социального разнообразия.

Сейчас в мировой науке уже является аксиомой то, что первые ростки общественной инициативы проявлялись, прежде всего, в сфере филантропии, которая, как особая область социальной жизни начала развиваться еще в Средневековье. Поэтому мы будет придерживаться этой общепринятой схемы и в нашей работе.

  1. Призрение бедных и благотворительность в России. X-XVIII в.

Развитие некоммерческого сектора несомненно связано с вызреванием и функционированием национальной традиции милосердия и благотворительности.

Еще в языческой Руси сиротам и бедным отдавалась часть из приносимых богам жертв, потому что сироты и бедные, по представлениям славян, находились, под покровительством богов[5]. C принятием христианства в 988 г. Святым князем Владимиром, согласно церковному уставу 996 г., попечение о бедных и надзор за общественным призрением возлагались на духовенство, причем на содержание монастырей, церквей, богаделен, больниц и прием странников-неимущих определялась так называемая "десятина", то есть одна десятая от хлеба, скота, судебных пошлин и т.п.[6].

Как свидетельствуют письменные памятники, средневековые формы благотворительности имели как частный, так и общественный характер, но при этом всецело находились в русле религиозной христианской традиции. Пример нищелюбия подавали сами русские князья, к примеру, Св. Владимир позволял всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор, чтобы кормиться, а для больных, которые сами не могли приходить, отправлял повозки, нагруженные хлебом, мясом, рыбой, овощами, медом и квасом. Раздачей пищи и денег бедным сопровождались военные победы. При сыне князя Владимира Ярославе в Новгороде было открыто первое училище на триста юношей[7].

Особенно прославился на поприще помощи обездоленным князь Владимир Мономах, практиковавший щедрые раздачи. В своем завещании Владимир Мономах поучал детей: "Всего же паче убогих не забывайте, но сколько вам возможно по силе своей кормите". Сестра Владимира Мономаха Анна основала в Киеве училище для обучения чтению, письму и ремеслам девушек, и содержала это училище на свой счет[8].

Великие князья проводили благотворительную деятельность под особым покровительством духовной власти и ей же поручали осуществление всего дела. Древние письменные памятники отмечают милосердие иноков Киево-Печерского монастыря: Антония, Даминиана, Феодосия Печерского. Феодосий Печерский повелел "нищим, слепым и хромым и трудоватым" подавать "от всего сущего монастырского десятую часть". Епископу Ефрему, позже ставшему Киевским митрополитом, приписывается учреждение в 1091 г. первой больницы, где бедные призревались и пользовались бесплатным лечением[9].

С переходом дела помощи бедным под церковную юрисдикцию важной становится роль братчин, церковных братств и приходских общин. В ХII в. и в последующий период на "братчинах" (как назывались братские пиры) обязательно происходило угощение нищих. Органами общественной благотворительности постепенно стали древнерусские приходы и приходские общины. Старинные документы (например, писцовые книги) указывают на существование богаделен (называемых "избы для нищих", "вдовьи дворы") почти при каждой церкви.

Приходская благотворительность принимала разнообразные формы, среди которых особого внимания заслуживает выдача в ссуду из церковной казны денег, хлеба, семян, сена и пр. Ссуды раздавались как отдельным "скудным" крестьянам, так и целым обществам под заклад имущества или без заклада. Значительную роль церковная казна стала играть в ХVI-ХVII вв.

С благословения церковных властей в городах устраивались "убогие дома". Они представляли собой специальные здания (ямы с крышами), выстроенные на особых кладбищах, где без отпевания и оплакивания родными хоронили бедных – бездомных, утонувших, убитых, казненных, замерзших, умерших без покаянья. В этих специальных зданиях был сторож – "божедом" – который был обязан давать приют сиротам и подкидышам[10].

В периоды голода и повальных болезней немало людей кормилось по монастырям. Во второй половине ХV в. игумен Волоколамского монастыря Иосиф кормил, кроме детей, до 700 нуждающихся взрослых. Он же построил странноприимный дом. По нескольку сот человек кормилось и в других монастырях[11].

В ХI-ХVII вв. единственной причиной вспышек голода в России были неурожаи (на каждое столетие приходилось в среднем по 8 неурожаев). Присущих Новому времени факторов голода, как-то: истощение почвы и искусственной дороговизны, средневековая Русь не знала. Наряду с неблагоприятными климатическими причинами, голод случался из-за занятия неприятелем хлебородных местностей. В России с 1024 по 1570 гг. было 15 случаев жестокого голода, каждый из которых вызывал огромную смертность[12]. Основными мерами борьбы с голодом были подвоз хлеба в голодающие местности и заготовление хлебных запасов, сначала частными лицами по договору с властями, а потом и обществами, монастырями и городами.

Что касается законодательства, то до середины ХVI в. никаких узаконений, касающихся регулирования дела призрения, не было. Нищенство росло, производя значительное зло, и царь Иван IV Грозный нашел нужным обратиться к Стоглавому собору 1551 г. с несколькими вопросами относительно нищенства и призрения. Ответ Стоглавого собора (в числе прочих его решений и мнений по вопросам государственной и общественной жизни, содержащихся в так называемом "Стоглаве") был следующим. Постановили, что следует выявить действительно нуждающихся, прокаженных и состарившихся по всем городам и устроить для них мужские и женские богадельни под ведением добрых священников и целовальников, а содержать эти учреждения на счет доброхотных пожертвований. Стоглавый собор признал попечение о бедных делом не только церковным, но и общественным, ибо общество должно доставлять средства на него, и через выборных лиц (“целовальников”) вместе со священником, заведовать ими[13].

В Стоглаве содержалось обличение того духовенства, которое пренебрегало своей обязанностью. За взятки в богадельни помещали вполне здоровых людей, а больные и старые так и оставались без приюта. Деньги же на богадельни отпускались из казны, и царь Иван Грозный (установлено, что он возбудил этот вопрос) предложил духовенству и светской власти совместно обсудить ситуацию, намереваясь, поставить дело в богадельнях под контроль, если не государства, то прихожан или местных сословных учреждений.

Среди других проблем предлагалось запретить попрошайничество разных лиц. Попрошайничеством занимались даже монахи и монахини под видом сбора денег на строительство церквей. Был поставлен также вопрос о выкупе пленных. Существует предположение, что именно при Иване Грозном управление делами общественного призрения было впервые возложено на один из приказов.

При Иване IV Грозном большое внимание привлекала борьба с эпидемиями, носившая полицейско-санитарный характер. По данным выдающегося русского историка С.М. Соловьева в период мора 1552 г. в Новгороде и окрестных волостях умерло почти 280 тыс. чел. В этот период на поприще народного призрения активно действовали монастыри – Троице-Сергиев, Белозерский Кириллов и др. Они строили больницы и богадельни, помогали населению во время мора и голодовок[14].

Страшный голод постиг Россию при Борисе Годунове, в 1601-1602 гг. Для борьбы с голодом впервые в этот период были устроены в России общественные работы. Бедняки работали за пособия на строительстве сооружений в Кремле[15].

Начиная с ХVII в. государство признало себя обязанным заботиться о бедных, но не имея средств и не выработав целесообразных способов осуществлять эти заботы, оно смогло изыскивать суммы из казны только в случае народных бедствий.

При первом из Романовых — царе Михаиле Федоровиче, избранном на царство в 1613 г., управление делами помощи бедным было сосредоточено в Патриаршем приказе, который употреблял на содержание больниц, богаделен и сиротских домов остатки патриарших и монастырских доходов, а также сборы с раскольников. Ввиду развития врачебного дела вскоре был учрежден особый Аптекарский приказ[16].

При преемнике Михаила Федоровича – царе Алексее Михайловиче – по Соборному уложению 1649 г. был введен специальный налог на особую нужду призрения – выкуп пленных. В 1650 г. в изданной по повелению царя "Кормчей книге" были отмечены наряду с догматами православной церкви также гражданские законы о делах, находящихся в управлении духовных властей. К ним относилось и общественное призрение, причем особое внимание уделялось помощи вдовам и сиротам[17]. В 1670 г. учрежден особый приказ строения богаделен.

В качестве меры борьбы с голодом Алексей Михайлович сделал попытку издания устава по народному продовольствию. Устав этот фактически не был принят и не имел никакого влияния, хотя в нем регулировались разумные меры снабжения населения хлебом.

Конец нищелюбия и снисходительного отношения к попрошайкам пришелся на 80-е гг. ХVII в. При царе Федоре Алексеевиче был подготовлен подробный указ, где предлагалось отделять истинных нищих от притворных и последних наказывать. Нищим истинным предполагалось оказывать помощь в богадельнях и через общественные работы. Этим вводился новый принцип, по которому роль государства в деле заботы о бедных определялась требованиями общественного порядка, безопасности и благоустройства. Смерть Федора Алексеевича, последовавшая в том же 1682 г., помешала применению этого указа на практике.

Фактически до конца ХVIII в. призрению бедных в России не придавалось общегосударственного значения. Отдельные меры не переросли в стройную систему. Даже принятые законоположения не имели условий и средств для реализации. Помощь бедным носила характер частной благотворительности. Следовало заботиться о нищих и убогих "ради души спасения". Так как заботы о спасении души лежали на церкви, то и вся реальная помощь, как правило, осуществлялась через церковные учреждения.

В царствование Петра I центральное заведование делом устройства и содержания больниц и богаделен, как и других дел призрения, осталось по прежнему в ведении Приказов – сначала Патриаршего, а с 1701 г. – Монастырского[18]. Произошли малочисленные практические сдвиги. В 1707 г. возник первый детский приют, создателем которого стал митрополит Иов, служивший в Новгороде. Для приюта был отведен целый монастырь, куда пожертвовали деньги и вещи как сам Петр I, так и придворные. Чуть позже в Москве для попечения о сиротах был назначен Новодевичий монастырь. Там малолетние дети воспитывались монахинями[19].

В 1721 г. дела призрения были переданы в ведение Святейшего Синода, а в 1724 – Камер-конторы. Однако, переход дел к государству, не означал изменений на практике. Петр Великий занялся делами призрения уже в самом конце своего царствования предложил выделить каждую категорию нуждающихся и оказать соответствующий вид помощи. В частности, предполагалось: устроение "госпиталей" для престарелых и увечных, выселение из богаделен в семьи тех, кто имеет родственников и детей, поимка бродяг и отдача их в работу, телесное наказание здоровых нищих, устройство "смирительных домов" и прядильных фабрик для мужчин и женщин – дармоедов, и др. Среди других идей Петра Великого привлекает внимание проведение ревизии источников средств на призрение, для чего были собраны сведения о состоянии монастырей с целью определить, сколько в каждом из них можно содержать нищих, сирот и монахов. К сожалению, все эти распоряжения, сделанные всего за несколько месяцев до смерти царя, не были реализованы[20].

В период 1725-1762 гг. позитивное движение в развитии сферы помощи бедным замирает. Известен лишь ряд указов о запрещении нищенства. До наступления правления императрицы Екатерины II из созидательных законоположений весьма интересен только Указ 1757 г. об учреждении инвалидных домов на доходы с монастырских и архиерейских деревень[21].

Общественное призрение и благотворительность получили свое развитие в современном смысле начиная с последней трети ХVIII в. Немалую роль в этом сыграло воздействие на русское общество идей европейского Просвещения, поставившего в центр внимания гуманистическое отношение к жизни и отдельному человеку[22].

2. Ростки общественной самодеятельности. 1765-1861. От открытия Вольного экономического общества до отмены крепостного права.

Подлинная история некоммерческого сектора в России началась в Новое время. В царствование императрицы Екатерины II (1762–1796) возникают первые общества, и тогда же появляются слабые, но постепенно крепнущие, начальные ростки общественной деятельности в рамках негосударственных институтов. На протяжении этого, более чем двухсотлетнего развития, можно выделить несколько периодов.

1765-1861 (от открытия Вольного экономического общества до отмены крепостного права). Общественное начало развивается в среде дворянства и в меньшей степени в сфере городских сословных корпораций, прежде всего купечества.

1861-1917 (от отмены крепостного права до большевистской Октябрьской революции). Поле деятельности негосударственных институтов расширяется, охватывая все новые сферы жизни, распространяясь повсеместно в Российской империи и привлекает десятки тысяч участников, значительно выйдя за пределы привилегированных слоев населения. Следует отметить, что этот период распадается на два этапа: 1861-1906 и 1906-1917, соответственно до и после принятия 4 марта 1906 г. Временных правил об обществах и союзах.

Рассмотрим эти периоды подробнее.

 

В 1765-1861 гг. возникновение негосударственных институтов во многом было обязано направлению, избранному императрицей, а именно: “согласить враждующие общественные интересы”[23]. По законам “Учреждение для управления губерний” (1775) и «Грамоте на права и выгоды городам Российской империи“ («Жалованной грамоте городам”) (1785) в Российской империи вводились начала местного самоуправления. Происходит обретение личных гражданских прав представителями двух высших сословий общества (дворянства и гильдейского купечества), а также средними городскими слоями.

В 1775 г. были созданы приказы общественного призрения – правительственные институты, куда выбирались заседатели из всех трех главных сословий местного общества. Приказы управляли учебными, лечебными и благотворительными учреждениями, включая сиротские дома и приюты для престарелых, которые могли создаваться как на средства местного бюджета, так и на благотворительные пожертвования. В 1861 г. в подведомственных 55 губернским приказам 768 благотворительных заведениях (сюда входили: 519 больниц, 44 дома умалишенных, 64 учебно–воспитательных заведения, то есть сиротские и воспитательные дома, училища детей канцелярских служителей, фельдшерские школы, 111 богаделен и инвалидных домов, 30 смирительных и рабочих домов) призревалось 181.553 чел. В другие годы число пациентов было большим. Кроме того, ежегодно оказывались многочисленные денежные пособия разным лицам и учреждениям[24].

Существенную роль в развитии филантропии в России сыграло дозволение использовать "доброхотные подаяния" (статья 392 "Учреждения о губерниях"). В результате, в столицах и в провинции возникли заведения, созданные и содержавшиеся на частные средства, как например, больница на 56 кроватей на средства купцов Киселевых в Шуе (откр. в 1845); Ивановская больница в Петербурге, учрежденная купцами во время холеры (1831); мещанская богадельня на 200 чел. (1833) и дом призрения престарелых и увечных ремесленников на 100 чел. (1850) в Петербурге[25]

            Но несмотря на эти либеральные перемены, положение некоммерческого сектора было весьма специфическим – ему предстояло развиваться в сословно-иерархическом государстве, где почти половина местного населения существовала в условиях крепостного права. Крестьяне были частной собственностью своих помещиков-дворян и лично бесправными. Поэтому до отмены крепостного права в 1861 г. негосударственные институты могли возникать и существовать в узком слое так называемого “образованного общества”, подавляющее большинство которого происходило из дворянского сословия. Система крепостного права отрицательно действовала и на само дворянство – оно было оторвано от остального общества, и слабо чувствовало общественные потребности. В этом причина того, что негосударственные институты возникали в конце ХVIII – первой пол. ХIХ вв. исключительно по частной инициативе отдельных представителей высшего сословия или непосредственно по идее самих монархов, насаждавших учреждения, имевшие прототипы в Западной Европе.

Вопрос о порядке учреждения обществ и надзора за ними впервые в российском законодательстве прозвучал в “Уставе благочиния” (1782), очертившем круг задач полицейского надзора за всеми сторонами жизни Империи. В “Уставе благочиния” различались общества “законом утвержденные”, то есть учрежденные правительством – их следовало охранять и защищать, и общества тайные, деятельность которых подлежала пресечению.

Целый ряд обществ возник при Екатерине II: первым было Вольное экономическое общество (1765), вторым – Вольное российское собрание, (1771, просуществовало 12 лет) при Московском университете для разработки русского языка и истории. В последующие годы число ученых обществ и их разнообразие возрастало. Это были: Дружеское ученое общество (1782) и Собрание университетских питомцев для литературных целей (1781) при Московском университете[26]; Общество истории и древностей российских (1804 в Москве, 1839 в Одессе), Императорское общество испытателей природы при Петербургском университете (1805), Императорское минералогическое общество (1817), Императорское русское археологическое общество в Петербурге (1846), Весьма активными были Gesellschaft fuer Geschichte und Alterthumskunde der Ostzeeprovinzen Russlands в Риге (1834), и Gelehrte Estnische Gesellschaft (1838) в Юрьеве (Дерпте).

В начале ХIХ в. власти во главе с императором Александром I (1801–1825) не препятствовали возникновению обществ. Кроме вышеперечисленных ученых обществ, возникают также благотворительные организации всероссийского и местного масштаба, такие, как Императорское Человеколюбивое общество (1802), Дамское попечительство о бедных в Москве, “Доброхотная копейка” в Твери. В 1817–1826 гг. выходил "Журнал Императорского Человеколюбивого общества" – первый в России специальный периодический орган для обсуждения дел благотворительности. Возникают первые национальные благотворительные общества — в 1820 г. было создано Французское благотворительное общество в Петербурге, оказывавшее помощь главным образом вдовам и престарелым. Усилиями Французского общества была открыта богадельня (1839), выделялись стипендии для получения образования (с 1846)[27].

Принцип открытого призрения через помощь на дому впервые в российских условиях стал реализовываться в деятельности “Общества посещения бедных”, основанного известным писателем и общественным деятелем князем В.Ф. Одоевским в Петербурге (существовало в 1846-1855). Под патронажем общества находилось более 5.000 семей, а с 1850 г. была организована также сеть заведений закрытого призрения – лечебницы, дешевые квартиры, детский ночлежный дом, школа для мальчиков[28] Немалую роль в успешной деятельности “Общества посещения бедных” сыграл тот факт, что авторитет князя Одоевского и его связи в высшем обществе привлекли в ряды общества ряд членов императорской фамилии и многих петербургских аристократов.

Под влиянием гуманистических идей представителями образованного дворянства в разных городах Империи были образованы (в 1807–1824 гг.) попечительные о бедных комитеты (в Казани, Воронеже, Уфе и Слуцке), общественные кассы взаимопомощи (в Саратове, Петербурге, Дерпте), местные благотворительные общества в различных формах (в Вильне, Новогрудке, Харькове, Ревеле, Брест–Литовске, Пернове, Якобштадте, Дерпте, Гродно)[29]

Основывались также первые профессиональные объединения – медицинские общества – “Общество соревнования врачебных и физических наук” (Societas physico-medica) при Московском университете (1804), Императорское медицинское общество в Вильне (1805), Общество немецких врачей в Петербурге (1819), общество в Варшаве (1820)[30].

В царствование императора Николая I (1825–1856), чье правление традиционно характеризуется как эпоха реакции, возникло лишь несколько ученых и благотворительных обществ (это было связано, главным образом, с трудностями регистрации их из-за перестраховки бюрократов, принимавших решения). Среди них были такие ставшие авторитетными организации, как Императорское Русское географическое общество, Императорское общество истории и древностей российских в Одессе, Императорское Русское археологическое общество. Наиболее активно в этот период основывались сельскохозяйственные общества (свыше 15), в том числе весьма влиятельные Общество сельского хозяйства в Южной России (в Одессе, 1829), и Императорское Казанское экономическое общество (учреждено в 1839 г., получало субсидию от ВЭО)[31].

В 1837 г. в Петербурге, а спустя год в Москве, возникли "Комитеты для разбора и призрения просящих милостыни” (или "Комитеты о нищих"), учрежденные по сенатским указам "в виде опыта. В ведение комитетов были переданы работные дома, в которых содержались задержанные за нищенство. В задачи комитетов входили меры профилактического характера — "разбор" нищих и бродяг, задержанных на улице, которым потом либо оказывали помощь, либо подвергали их репрессивным мерам[32]. В последующее десятилетие комитеты о нищих возникли также в губерниях и уездах, но большой роли не сыграли. Важнейшей акцией комитетов стало устройство столов для бедных во время голода 1839–1840 гг., когда беднякам было роздано более 470 тыс. порций обедов.

По сути, комитеты явились попыткой государства, совершенно не справлявшегося с огромным количеством нищих, обратиться к содействию общества. Эти подконтрольные государству институты мыслились как новая форма учреждения, где бюрократические усилия сочетались бы с финансовым и личным участием добровольных деятелей, отдающих делу и деньги, и труд. В состав столичных комитетов вошли представители дворянства, купечества и духовенства, снискавшие себе авторитет благотворительностью[33].

Для российской политической традиции было характерно постоянное противостояние власти и общества[34]. Неудивительно поэтому, что наиболее жизнеспособные добровольные объединения возникали под патронатом или даже по инициативе царской власти, и в названии содержало слово “императорское”. Даже самодеятельные ассоциации стремились попасть в категорию “императорских” институтов – это могло служить залогом их независимости от бюрократического произвола, своеобразным “политическим прикрытием”[35].

Из этой же традиции проистекало такое явление, как существование наряду с официальными обществами – неофициальных, к которым относились литературные кружки, и также ряд политических организаций, готовивших антиправительственные заговоры. Резко отрицательное отношение правительства к тайным обществам отразилось в Указе 1822 г., который постановил закрыть все тайные общества и не дозволять их в будущем[36].

По общему правилу учреждение обществ происходило с Высочайшего (то есть, императорского) разрешения, испрашиваемого через Комитет министров. Несмотря на законодательно оформленный запрет, продолжалась тайная общественная деятельность. Наряду с легально действующими обществами (благотворительными, учеными, просветительными и др.) постоянно возникали и действовали формально незарегистрированные организации. Среди их целей были и политические. Нелегальный характер придавал известную двойственность их деятельности, потому что был фактическим последствием недоверия между общественностью и государством. Барьер недоверия снизился после 1861 г., но никогда не исчезал совершенно.

3. Формирование и развитие системы добровольных общественных организаций. 1861-1917.

От отмены крепостного права до большевистской Октябрьской революции

Поворотной стала так называемая эпоха Великих реформ (1856–1874). Основное содержание реформ: введение нового суда, разветвленной системы местного самоуправления, преобразования армии и флота, системы народного просвещения, создание вместо тотальной предварительной цензуры последовательной[37] Центральным пунктом явилась отмена крепостного права. С осуществлением реформ (прежде всего реформы местного управления через введение земств – органов местного самоуправления в сельской местности, и городского самоуправления в городах), Россия оказалась переведенной на рельсы буржуазного развития, и в стране открылось широкое поле для общественной самодеятельности.

С этого момента начался бурный рост негосударственных институтов. Изменилось законодательство – утверждение уставов многих категорий обществ стало прерогативой отдельных министров. В частности, закон 12 января 1862 г. утвердил порядок, по которому учреждение благотворительных обществ и обществ взаимопомощи вошло в компетенцию министра внутренних дел, а университетским уставом 1863 г. было разрешено учреждать ученые общества университетам с разрешения министра народного просвещения. Закон 3 января 1869 г. предоставил министру внутренних дел прямое право утверждения уставов общественных и частных благотворительных заведений[38]. Закон 1897 г. предоставил министру народного просвещения право разрешения открытия ученых обществ разных направлений.

Несмотря на то, что законодательная политика в отношении возникновения и регистрации негосударственных институтов в целом смягчилась, со стороны властей наблюдалось немало отказов на разрешение обществ. Эти отказы часто мотивировались наличием соответствующего государственного ведомства и в отсутствии необходимости в существовании частного обществ[39].

Хотя бурный процесс развития неправительственной сферы являлся объективной потребностью времени, связанной с социально-политической эволюцией страны, самодержавие всячески нейтрализовало либеральные тенденции. Это проявлялось, как мы уже отметили, насаждением обществ с сильным верноподданническим, монархическим духом, прежде всего – религиозных, русификаторских. К тому же, всегда существовал секретный (по терминологии того времени, “негласный”) надзор за деятельностью всех, без исключения, обществ. Запрет на деятельность тайных обществ получил законодательное оформление в 1874 г. по закону “О наказании за составление противозаконных обществ и участие в оных”.

Активность самих обществ порождала ответную реакцию –некоторые направления их деятельности принимали политические оттенки. Это проявилось, когда в 1859 г. два авторитетных добровольных общества – ВЭО и Императорское географическое общество образовали политэкономические комитеты, которые имели явную политическую направленность[40]. В этот же период возникает большое количество студенческих организаций в университетах (прежде всего, землячеств), что свидетельствовало об осознании корпоративных интересов в среде образованной молодежи, и одновременно о реализации идеи взаимопомощи.

В пореформенный период возникли многочисленные педагогические и просветительные организации. В их широкой деятельности реализовывались идеи просвещения народа (через устройство публичных чтений, литературных и музыкальных вечеров, библиотек, распространение дешевых книг). С 1860 г. начали возникать общества самообразования — сначала как незарегистрированные кружки (главным образом, для рабочих), а затем как официальные общества[41] В 1871 г. было образовано “Фрёбелевское общество для содействия первоначальному воспитанию”[42] В известной степени, среди образованной публики возникло осознание оторванности от народа, и такое специфически российское явление, как “чувство вины перед народом”.

Ведущая роль среди просветительных организаций принадлежала Петербургскому и Московскому комитетам грамотности, работа которых особенно активизировалась с 1870-х гг., когда они стали работать в тесном контакте с земствами. Целью их деятельности было объявлено устранение “народного невежества”[43]. Оба комитета издавали и распространяли книги для народа, составляли рекомендательные библиографические списки, собирали сведения о состоянии народного образования. В 1880-1895 гг. было издано более 90 наименований книг русской и европейской классики, тиражом более 4 млн экз. В течение 35 лет было разослано 1,3 млн книг по школам, библиотекам, приютам и тюрьмам; создано 108 народных бесплатных библиотек в провинциальных сельских центрах. Немаловажна их роль как центров общения для наиболее либеральных представителей столичной и провинциальной общественности (за десятилетие 1885-1895 заслушано 61 научно-аналитический доклад). Так, реализовывалась идея “всеобщего сознания первостепенной важности просвещения народа”.[44] Работа Комитета грамотности была отмечена серебряной медалью на Парижской всемирной выставке 1889 г. Однако в 1895 г. правительство, обеспокоенное растущей популярностью комитетов грамотности, фактически ликвидировало их, хотя формально они закрыты не были.

Развитие медицинских обществ, замершее во второй половине ХIХ в., оживилось после реформ. Общества открывались ежегодно и начали появляться в самых отдаленных углах России. К концу 1860-х гг. в России числилось уже 27 медицинских обществ, а к началу 1880-х – 40. Задачи обществ заключались в изучении города или области в медико-топографическом отношении, исследовании санитарных условий и исследовании мероприятий во время эпидемий. При многих обществах открывались бесплатные и дешевые лечебницы, читались лекции по гигиене и распространялась популярная медицинская литература. Потребность объединения деятельности медицинских обществ нашла выражение в организации в 1883 г. всероссийского “Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова”, которое начиная с 1885 г. проводило съезды каждые 2 года. Одновременно продолжалось развитие местных организаций — к 1896 г. их стало более 120 и в их работе участвовало более половины всех имевшихся в Российской Империи врачей (более 9 тыс. от 18 тыс. чел.)[45].

В отличие от педагогических, просветительских и медицинских обществ, не встречало особых препятствий создание различного рода благотворительных организаций и обществ взаимопомощи. Число их во много раз превышало численность всех остальных обществ. По статистике к 1902 г. насчитывалось 4 672 общества и 6 278 заведений (всего 11 040 учреждений, примерно 8 тыс. которых находилась в городах, а остальные в сельской местности)[46]. На частные пожертвования содержалось под эгидой благотворительных обществ почти 1 900 детских заведений (включая сюда более 1 400 детских учреждений для постоянного призрения, в том числе, приюты, сиротские дома, профессиональные школы и мастерские для детей заведения для детей инвалидов и др.)[47]

 

Динамика открытия новых заведений и обществ была такова[48]:

 

Годы открытия действий

Заведения в городах

Заведения вне городов

Общества в городах

Общества вне городов

до 1801

14

2

82

65

1801–1825

58

1

104

36

1826–1855

163

2

398

133

1856–1860

30

1

78

42

1861–1865

73

6

126

79

1866–1870

178

14

224

85

1871–1875

185

14

246

94

1876–1880

319

37

261

97

1881–1885

359

179

357

126

1886–1890

267

124

318

139

1891–1895

576

249

665

334

1896–1900

1048

337

849

372

1901

217

57

182

106

год не указан

168

76

435

235

Итого:

3655

1099

4325

1943

 

В результате введения местного управления на большей части империи, сильно возросло (благодаря стараниям земских и городских деятелей) как число заведений для помощи различным категориям нуждающихся, так и количество лиц, которым была оказана помощь. Если в 1861 г. в 55 губерниях было 768 заведений, то по данным 1891 г. – 4 500 заведений только в 44 губерниях. В 1891 г. в 28 земских губерниях призревалось в заведениях (без медицинских) 1 млн.72 146 чел., в то время как в 16 неземских только 60 552 чел.[49].

На рубеже ХIХ–ХХ вв. благотворительное движение в России приобрело широкий размах и самобытные формы. В 1909 г. образовался “Всероссийский союз учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению”. Он стал инициатором двух общероссийских съездов деятелей благотворительности в 1910 и 1914 гг.[50].

Значительное развитие получили организации взаимопомощи, большинство из которых оказывали своим членам помощь деньгами или приисканием работы. В 1899 г. существовало 216 обществ, 287 похоронных касс, 840 ссудосберегательных общественных касс. Они обслуживали почти исключительно средние городские слои – интеллигенцию, служащих, ремесленников[51].

Особую сферу представляли религиозные организации. После принятия положений о приходских попечительствах при православных церквах (1864) и о церковных братствах (1864) начался процесс возрождения церковно-общественной жизни. В этом контексте активизировалась деятельность обществ трезвости Духовного ведомства (существовавших с 1859 г.), обществ хоругвеносцев[52]. В 1868 г. только 20% церковных приходов (5 327 от 28 785) имели попечительства, к 1900 г. уже в половине православных приходов (18 232 из 37 490) действовали попечительства[53], развивавшие такие формы благотворительной помощи, как устройство богаделен, рукодельных мастерских, детских приютов, бесплатных столовых и т.д. для нуждающихся членов своего прихода.

Еще одна особенность развития негосударственного сектора была обусловлена многонациональным составом населения Российской империи. Начиная с 1860-х гг. наблюдалось возникновение целого ряда национальных просветительских обществ: грузинских, еврейских, украинских, польских, балтийских. В частности, в 1863 г. было основано “Общество для распространения просвещения между евреями в России”, а чуть позже в целом ряде городов возникли отделения еврейского литературно-музыкально-драматического общества “Газомир”[54]. Открывались также католические, мусульманские и лютеранские благотворительные общества[55].

В столице и крупных промышленных центрах развивалось женское движение. В 1860-1890-х гг. женские общества, союзы, клубы действовали в более 60 городах. В Петербурге имелось 52 женских объединения (в том числе старейшее в России Императорское женское патриотическое общество, существовавшее в 1812-1896 гг.), в Москве – 20, в Киеве – 12, в Одессе и Ростове по 5[56]. Женские объединения ставили перед собой три основные цели: благотворительность, просвещение женщин, борьбу за высшее образование[57]. Начиная с 1895 г. наступил этап организационной дифференциации и политизации женского движения, идейно оформленный под лозунгом получения равных с мужчинами политических и гражданских прав. На рубеже XIX-XX вв. был создан ряд крупных всероссийских организаций с отделениями на местах – Союз равноправия женщин, Общество защиты женщин и др.[58]. Началась издательская деятельность женских организаций.

В 1880-1890-х гг., характеризуемых, как «эпоха освободительного движения», спектр неприбыльных организаций ширился. Были основаны краеведческие общества и общества любителей природы, зарождается система гимнастических и спортивных обществ (к последним относились охотничьи, конские, стрелковые, велосипедные, конькобежцев и лыжников)[59].

К концу ХIХ в. в России возник ряд организаций всероссийского масштаба с сетью местных отделений. В 1904 г. Русское техническое общество имело 38 отделений в разных городах, Русское общество охранения народного здравия – 20 отделов, Российская организация Красного Креста – 8 окружных управлений, 86 местных управлений и 311 местных комитетов[60].

 

Революция 1905-1907 гг. стала переломным моментом для развития негосударственного сектора. Временные правила об обществах и союзах 4 марта 1906 г. установили совершенно новый порядок образования частных обществ путем регистрации или простого заявления об образовании общества. С изданием этого закона все прежние распоряжения правительства по делам “частных обществ, не имеющих задачею получение прибыли” (формулировка начала ХХ в.) потеряли силу[61].

Некоммерческие организации могли создаваться в виде обществ или союзов (когда объединялись для совместной деятельности два или более общества). Для заведования делами об открытии, регистрации, запрещении и закрытии обществ были созданы специальные городские и губернские “по делам об обществах присутствия”. Порядок образования обществ упростился: для учреждения общества следовало подать письменное заявление губернатору или градоначальнику, который после сношения с присутствием принимал решение. Если в течение двух недель не следовал отказ, то общество могло начинать свои действия[62]. Официально зарегистрированные общества обладали правами приобретать и отчуждать недвижимое имущество, образовывать капиталы, заключать договоры, вступать в обязательства, выступать истцом и ответчиком на суде[63].

Результатом принятия закона стало значительное развитие некоммерческого сектора, что особенно проявилось на местном уровне – практически в каждом из губернских и областных центров (их было около 100) действовали к 1917 г. по нескольку десятков неполитических общественных организаций[64]. Самодеятельные ассоциации с одинаковыми целями объединялись в союзы. Основной формой общения стали съезды. По приблизительным подсчетам, только в 1906–1909 гг. по всей Империи в порядке правил 4 марта 1906 г. было образовано 4 801 общество[65].

Тем не менее, широкое развитие самодеятельной инициативы не было безоблачным. Обновленное законодательство регламентировало также и закрытие или неутверждение обществ. По Указу Сената 8 марта 1908 г., общество могло быть закрыто по постановлению местного присутствия в случаях уклонения от указанных в уставе условий деятельности; нарушения закона; если деятельность общества угрожает общественной безопасности или принимает безнравственное направление[66]. Примечательно, что правила 4 марта 1906 г. касались только светских организаций и не действовали в отношении конфессиональных объединений. Поэтому чаще всего ограничительные меры проводились в отношении национальных и иноверческих организаций, к примеру, в 1911 г. решением Сената было закрыто 12 римско-католических обществ в западных губерниях, и в том же году аннулирована регистрация 5 мусульманских благотворительных обществ в пяти центральных и восточных губерниях. Были признаны угрожающими общественному спокойствию и недопустимыми к дальнейшему существованию украинское общество “Просвiта” (в 1908 г.) и польское общество “Освята” (в 1909 г.)[67].

 

*    *    *

 

Подводя итоги развитию некоммерческого сектора до наступления большевистской революции, следует отметить, что с развитием общественной жизни, расширением поля деятельности негосударственных институтов происходит дифференциация обществ по целям и задачам, социальному, классовому, профессиональному, этноконфессиональному и гендерному составу.

В Российской империи, где политическая ситуация всегда характеризовалась высокой степенью централизации власти (когда даже многие вопросы местного характера решались после их одобрения монархом), как и в других странах, где царил произвол автократического и бюрократического аппарата общественные объединения становятся ведущим фактором формирования гражданского общества[68]. Однако, поступательное развитие некоммерческого сектора было прервано в результате большевистской революции 1917 г.



[1] См.: Salamon L.M. The Rise of the Nonprofit Sector // Foreign Affairs. 1994. Vol.73. No.4. July-August. P.109-122.

[2] Название «некоммерческая организация» в настоящее время является основным законодательным термином, закрепленным Гражданским Кодексом, вступившим в силу в РФ с 1996 г.

[3] Одними из наиболее плодотворных для историков и политологов, на наш взгляд, являются теоретические разработки С.П. Перегудова по этой проблеме. См. в частности: Перегудов С.П. Гражданское общество в политическом измерении // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 12. С.74-85; Его же: Институты гражданского общества и государство // Социологические исследования (Социс). 1995. № 3. С.69-76.

[4] Городецкая И. Возрождение благотворительности в России // Мировая экономика и международные отношения, 1996. № 12. С.129.

[5] Максимов Е. Помощь бедным в Древней Руси // Трудовая помощь, 1899, № 2. С.114.

[6] Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотворительность. СПб.,1894. С.13.

[7] Максимов Е. Помощь бедным в Древней Руси. С.115-116.

[8] Там же. С.116.

[9] Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотворительность. С.13.

[10] См.: Ульянова Г.Н. Московские нищие // Отечество. Краеведческий альманах. М., 1997. С.140-158.

[11] Максимов Е. Помощь бедным в Древней Руси. С.126.

[12] Щепкин В. Голода в России // Исторический вестник, 1886, Т.ХХIV. С.490-491.

[13] Российское законодательство Х–ХХ веков. Т.2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1985. С.351.

[14] Максимов Е. Начало государственного призрения в России // Трудовая помощь 1900, № 1. С.41-43.

[15] Щепкин В. Голода в России. С.493.

[16] Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотворительность. С.15; Максимов Е. Начало государственного призрения в России. С.46.

[17] Там же. С.46-47

[18]Там же. С.56-57.

[19] Михаил (иеромонах). Призрение брошенных детей на Руси 200 лет назад // Вестник благотворительности. 1902. № 4. С.37, 42.

[20] Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотворительность. С.19-23.

[21] Максимов Е. Начало государственного призрения в России. С.57.

[22] См.: Русская мысль в век Просвещения. М., 1991.

[23] Ключевский В.О. Курс русской истории // Ключевский В.О. Соч.: в 9-ти тт. Т.V. М., 1989. С.59.

[24] Мушинский К. Устройство общественного призрения в России. СПб., 1862. С.56–58.

[25] Подробное обозрение благотворительных действий Приказов общественного призрения // Журнал Министерства внутренних дел. 1856. Ч.ХVI. Кн.3.

[26] Россия. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Тт.54-55. Репринт. Ленинград., 1991. С.41.

[27] См.: Журнал МВД 1853-1856 гг.

[28] См.: Боцяновский В.Ф. Князь В.Ф.Одоевский и “Общество посещения бедных” в Петербурге // Трудовая помощь. 1899. № 4-5. С.317-351.

[29] Историческое обозрение мер правительства по устройству общественного призрения в России. СПб., б.г. (Брошюра представляет собой отдельное издание текста из номеров "Правительственного вестника" за 1874 г.) С.169–170.

[30] Нейдинг И. Медицинские общества в России. М., 1897. С.II.

[31] См.: Общества // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т.ХХIа. СПб., 1897. Стлб.610.

[32] Максимов Е.Д. Общественная помощь нуждающимся в историческом ее развитии в России // Благотворительность в России. Т.I. СПб., 1907. С.45.

[33] См.: О действиях Комитета, учрежденного в Москве для разбора и призрения просящих милостыни в 1839 г. М., 1840; Отчет комитета, Высочайше учрежденного в Москве для разбора и призрения просящих милостыни за [1840-1842, 1844, 1846-1848, 1879, 1884]. М., 1841-1888.

[34] Политическая история: Россия–СССР-Российская федерация. В 2 т. Т.2. М., Терра, 1996. С.716.

[35] Власть и реформы. От самодержавной к советской России. СПб., 1996. С.315.

[36] Ануфриев Н. Правительственная регламентация образования частных обществ в России // Вопросы административного права. Кн.1. М., 1916. С.20-21.

[37] Власть и реформы. С.315.

[38] Андреевский И.Е. Полицейское право. Т.1. СПб., 1874. С.530.

[39] Михайлова М.В. Общественные педагогические и просветительные организации дореволюционной России (середина ХIХ–начало ХХ вв.). М., 1993. С.15.

[40] Кимбэлл А. Русское гражданское общество и политический кризис в эпоху Великих Реформ // Великие Реформы в России. 1856–1874. М., 1992. С.263.

[41] Чарнолуский В.И. Частная инициатива в деле народного образования. СПб., 1910. С.38.

[42] Там же. С.74.

[43] Протопопов Д.Д. История Санкт-Петербургского Комитета грамотности, состоявшего при Императорском Вольном экономическом обществе (1861-1895). СПб., 1898. С.7.

[44] Там же. С.199.

[45] Нейдинг И. Медицинские общества в России. С.I-V.

[46] Благотворительность в России. СПб., 1907. Т.1. С.XXVII.

[47] Там же. С.ХХХVI.

[48] См.: Там же.

[49] Дерюжинский В.Ф. Заметки об общественном призрении. М., 1897. С.85-86.

[50] См.: Труды Первого съезда русских деятелей по общественному и частному призрению. 8–13 марта 1910 г. СПб., 1910; Труды съезда по общественному призрению, созванного Министерством внутренних дел 11–16 мая 1914 г. Пг., 1914. Т.I-2.

[51] Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже ХIХ–ХХ веков. М., 1982. С.201.

[52] Чарнолуский В.И. Справочная книжка об обществах и союзах. СПб., 1912. С.51-55.

[53] Бензин В.М. Приходская благотворительность на Руси после 1864 г. // Трудовая помощь, 1907, № 2. С.67.

[54] Чарнолуский В.И. Частная инициатива в деле народного образования. С.144.

[55] Lindenmeyr А. Poverty Is Not a Vice: Charity, Society and the State in Imperial Russia. Princeton: Princeton University Press, 1996. P.119, 122, 132, 204.

[56] Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России. 1860-1917. Иваново, 1994. С.130-135.

[57] Там же. С.47.

[58] Там же. С.48.

[59] Чарнолуский В.И. Частная инициатива в деле народного образования. С.109, 122.

[60] Степанский А.Д. Самодержавие и общественные организации России на рубеже ХIХ—ХХ вв. М., 1980. С.117.

[61]Ильинский К. Частные общества. Рига, 1913. С.2.

[62] Там же. С.17.

[63] Там же. С.20.

[64] См.: Соболева О.Ю. Региональные общественные организации на рубеже ХIХ-ХХ вв. (1890-1914) (на материалах Костромской и Ярославской губерний). Дис. ... канд.ист.наук. Иваново 1993; Туманова А.С. Неполитические общественные организации города Тамбова в начале ХХ века (1900–1917). Дис.... канд. ист.наук. Воронеж, 1996.

[65]Ануфриев Н. Правительственная регламентация образования частных обществ. С.37.

[66] Чарнолуский В.И. Справочная книжка об обществах и союзах. СПб., 1912. С.30.

[67] Там же. С.27.

[68] Брэдли Дж. Общественные организации и развитие гражданского общества в дореволюционной России // Общественные науки и современность. 1994. № 5. С.88.

Комментарии  

 
0 #2 Галина Ульянова 11.04.2013 23:56
Цитирую Елена Никчемная:
Большое спасибо за материал! Интересно и очень кстати.

Дорогая Елена!
Спасибо Вам за доброжелательны й отзыв. Текст этот я писала больше 15 лет назад и тогда была одним из первых ученых в России, кто этим занимался. Думаю, что-то полезное можно почерпнуть.
Всего Вам доброго,
Галина
Цитировать
 
 
+1 #1 Елена Никчемная 10.04.2013 07:30
Большое спасибо за материал! Интересно и очень кстати.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой