Галина Ульянова

персональный сайт

При цитировании ссылка обязательна:

Ульянова Г. Михаил Морозов: «Русский самородок, смягченный цивилизацией» // Финансовый контроль. 2003. №1. С.117-203.

 

Содержание

 

1. Корни

2. Мать (Варвара Алексеевна, урожд. Хлудова)

3. Семейное дело

4. Характер

5. Жена (Маргарита Кирилловна, урожд. Мамонтова)

6. Недвижимость

7. Один год из жизни миллионера

 

Сто лет назад жил в Москве молодой бизнесмен, который удивлял всех своими поступками – экстравагантными и, казалось бы, не сочетаемыми друг с другом. О себе он не без гордости говорил: «Я – русский самородок, смягченный цивилизацией».morozov

Ходили слухи, что за одну ночь он проиграл в Купеческом клубе табачному фабриканту Бостанжогло миллион рублей. Говорили о картинной галерее, устроенной им в зимнем саду собственного роскошного особняка на Смоленском бульваре, где среди ценных приобретений висели «Царевна-Лебедь» Врубеля и «Портрет актрисы Жанны Самари» Огюста Ренуара, а также шедевры Ван Гога, Моне, Гогена и Тулуз-Лотрека. Фурор произвела его женитьба в 1891 году на одной из изысканных молодых красавиц Москвы Маргарите Мамонтовой. А в октябре 1897 года на сцене Малого театра прошла премьера спектакля «Джентльмен», и прототипом главного героя был всё тот же человек, которого в Москве и знали по прозвищу «Джентльмен».

Этой незаурядной личностью был Михаил Абрамович Морозов. В его неуемной, а иногда даже буйной натуре была перемешана кровь двух выдающихся русских предпринимательских династий – Хлудовых и Морозовых.

 

Корни

 

Предки Михаила Морозова по линии отца происходили из крепостных крестьян Богородского уезда Московской губернии, которые с конца ХVIII века занимались разносной торговлей и накопив денег, выкупились на волю в 1820 году. Основоположник династии Савва Васильевич Морозов (1770–1860, проживший, как видим, девяносто лет) имел сыновей, от которых пошли четыре ветви промышленного дела Морозовых. Морозовы были старообрядцы, придерживавшиеся строгого соблюдения православных обрядов. Старообрядцы, чтившие богослужебные книги, нередко давали детям библейские имена. Так, одного из сыновей Савва Васильевич назвал Авраамием (в просторечии Абрамом). Тот в свою очередь имел двух сыновей – Абрама и Давида. А наш герой Михаил являлся старшим сыном Абрама Абрамовича.

Ветвь «Абрамовичей» была в числе лидеров российской текстильной отрасли. Их «Товарищество Тверской мануфактуры бумажных изделий», учрежденное в 1859 году, неизменно входило в пятерку самых мощных бумаготкацких фабрик Российской империи.

 

Хлудовы также были видными текстильщиками. Они поступили в московское купечество в 1824 году из крестьян Егорьевского уезда Рязанской губернии. Вначале основоположник купеческой династии Иван Иванович Хлудов торговал хлопчатобумажными тканями, затем завел собственную фабрику по изготовлению кушаков. Когда отец умер, то шесть сыновей, подкопившие к тому времени денег, решили устроить бумагопрядильную фабрику в родном Егорьевске, что и сделали в середине 1840-х годов. Дело пошло хорошо, и в Москве был учрежден торговый дом 1-й гильдии сначала под руководством четырех братьев, а потом – двух, получивший название «Алексей и Герасим Ивана Хлудова сыновья».

За несколько десятилетий Хлудовы вошли в число московских текстильных фабрикантов-миллионеров, приобрели огромное влияние. Им принадлежали фабрика в Егорьевске, Ярцевская мануфактура в Смоленской губернии, Норская мануфактура в Ярославской губернии. В 1903 году на этих предприятиях работало 13 тыс. рабочих и вырабатывалось товара на 12,3 млн. руб.

Хлудовы славились своей увлеченностью искусством. Дед нашего героя, Алексей Иванович Хлудов, имел репутацию «человека неподкупной чести, прямого, правдивого, трудолюбивого, отличавшегося силой ума и верностью взглядов». Он, не получивший никакого систематического образования, не случайно являлся не только председателем Московского биржевого комитета в 1859-1865 гг., но одновременно видным московским библиофилом, знаменитым коллекционером рукописей XV-XVIII веков (ныне собрание хранится в Государственном Историческом музее).

В 1869 году, когда его дочь Варвара Алексеевна Хлудова вышла замуж за Абрама Абрамовича Морозова – две династии миллионеров породнились.

 

Мать

 

Варвара Алексеевна Хлудова, в замужестве Морозова (1848-1917), стала одной из первых русских женщин, которая нарушила домашнее затворничество и ярко проявила себя в общественной жизни. Создатель Художественного театра Вл. Немирович-Данченко писал о ней в мемуарах так: «Красивая женщина, богатая фабрикантша, держала себя скромно, нигде не щеголяла своими деньгами». В 1883-1885 гг. В.А. Морозовой была создана знаменитая первая в России общедоступная библиотека-читальня имени Тургенева. В это дело филантропка вложила более 50 тыс. руб.[1] Было построено специальное здание по проекту Д.Н. Чичагова (несмотря на протесты общественности разрушенное в 1972 г. в связи с прокладкой Новокировского проспекта). Примечательно, что площадь (а затем и станция метро) на пересечении улицы Мясницкой и Бульварного кольца получила по библиотеке-читальне название Тургеневская.

Бесценна роль Варвары Алексеевны в развитии медицины и здравоохранения в Москве.

В 1882 г., вскоре после смерти мужа, Варвара Алексеевна внесла полмиллиона руб. на устройство психиатрической клиники медицинского факультета Московского университета. Предварительно Морозова советовалась с известным невропатологом А.Я. Кожевниковым о том, как лучше употребить средства, завещанные ее мужем А.А. Морозовым на благотворительные цели. Психиатрическая клиника имени А.А. Морозова начала работу в ноябре 1887 г. Попечитель Московского учебного округа граф П.А. Капнист в речи на освящении здания клиники сказал: «Университет навсегда сохранит на страницах своих летописей благодарную память об имени В.А. Морозовой. (...) Когда очень возросло число студентов, а аудиторий и клинических помещений не хватало, был выработан преподавателями факультета строго и всесторонне обдуманный план устройства целого клинического городка. Однако, из-за громадности сумм, план этот казался неосуществимым. ... Но мы ошибались ... В саму критическую для университета минуту явился целый ряд крупных пожертвований, среди коих первое место принадлежит пожертвованию В.А. Морозовой, достигшему полмиллиона рублей».

В 1903 г. университету, вновь по инициативе В.А. Морозовой, поступило пожертвование на создание Ракового института имени Морозовых. Институт был выстроен исключительно на частные пожертвования: сама В.А. Морозова дала 30 тыс. руб., три ее сына, Михаил, Арсений и Иван, – по 30 тыс. руб., к ним присоединились Морозовы – двоюродные и троюродные (шесть человек), их друзья. Всего удалось собрать 350 тыс. руб. В 1905 г. Раковый институт был открыт. Крупнейший российский онколог, профессор Л.Л. Лёвшин, возглавлявший институт в 1905-1911 гг. писал: «Щедрые жертвователи нас выручили не только из крайней нужды, но и гарантировали недостающую на постройку сумму и ассигновали деньги на всё обзаведение института».

Она также пожертвовала в 1897 г. 10 тыс. руб. на постройку здания начального женского училища, в 1902 г. передала в ведение города Москвы устроенное ею училище с ремесленными классами (недвижимость была оценена в 150 тыс. руб.), в 1907-1914 гг. дала более 70 тыс. руб. на создание физической лаборатории городского университета имени Шанявского. На собственные средства В.А. Морозова построила общежитие в Московском Техническом училище (в советское время ставшем Бауманским), а в 1916 г. пожертвовала 31 тыс. руб. Московской городской думе на постройку библиотеки–читальни имени профессора Соболевского.

В течение 30 лет активной общественной деятельности (1883–1914) Морозова попечительствовала в 13 учреждениях, являлась председательницей Московского женского клуба.

Личная жизнь ее тоже была бурной – после смерти первого мужа А.А. Морозова, она жила в гражданском браке (говорили, что по завещательным затруднениям) с руководителем газеты «Русские ведомости» профессором В.М. Соболевским, и вдобавок к трем сыновьям от первого брака родила трех детей от Соболевского.

 

Семейное дело

 

После смерти мужа Варвара Алексеевна заняла его место директора Товарищества Тверской мануфактуры. Этот случай не был уникальным. Право ведения купеческой деятельности женщинами допускалось законодательством Российской империи. Вдовы, взяв на свое имя купеческое свидетельство, "со внесением в оное сыновей, незамужних дочерей ... и внуков", весьма часто, даже при активной деятельности взрослых, умудренных коммерческим опытом сыновей, – формально и фактически вели дела. Директором фирмы Варвара Алексеевна состояла вплоть до 1917 года. Одновременно с ней, после достижения ими совершеннолетия, директорами фирмы стали три ее сына.

Устав Товарищества Тверской мануфактуры был утвержден 1 января 1859 года, после того, как Савва Васильевич Морозов арендовал на 50 лет участок земли у крестьян Рождественской слободы близ Твери. Капитал Товарищества в 1900 г. составлял 2,7 млн руб. и был разделен на 675 паев по 4 тыс. руб. каждый.

В середине 1880-х годов предприятие производило хлопчатобумажные ткани на 4,5 млн. руб. в год, на нем трудилось более 5,5 тыс. рабочих. В 1910 г. товаров было выработано на 15 млн. руб., а число рабочих достигло 12,1 тыс. чел. В ассортименте было представлено более 400 видов ткани (плательные, пальтовые, брючные, парусные, простынные, зонтичные, мебельные и т.д.), каждый от 4 до 20 расцветок.

Товар пользовался успехом, потому сбытовые отделения фирмы имелись на Нижегородской ярмарке, в Москве, Петербурге, Ростове-на-Дону, Омске, Тифлисе, Варшаве, Харькове, Ташкенте, Коканде, Бухаре. Только Московская контора, к примеру, в 1910 г. обслужила 1185 оптовых клиентов.

 

Характер

 

Михаил Абрамович был старшим из трех сыновей Варвары Алексеевны. Отец его умер, когда Мише было 12 лет, и мать осталась в 33 года вдовой с тремя мальчиками на руках. Смерть отца рано сделала Михаила самостоятельным. Он в любом занятии проявлял темперамент и азарт. В гимназии всё схватывал на лету. С ранних лет они с братом Ваней рисовали под руководством известных художников, сначала Мартынова, а потом Коровина. Став взрослым, Михаил продолжал занятия живописью, любил компании художников, для которых был «свой парень Михайла».

В 1893 г. Михаил Морозов окончил историко-филологический факультет Московского университета со званием магистра. Его разносторонние таланты проявились не только в изобразительном искусстве, но также в литературном творчестве. Он публикует свои статьи по искусству и путевые заметки о заграничных путешествиях в ведущих периодических изданиях, таких как «Новости дня» и «Северный вестник».

Стезя промышленника словно была тесна для него. Смолоду Михаил Абрамович слыл снобом и эстетом. Под псевдонимом «Михаил Юрьев» М.А. Морозов публикует в 1894 г. историческую монографию «Карл Пятый и его время» и книгу «Спорные вопросы западноевропейской исторической науки». В 1903 г. был издан его роман «В потёмках», однако весь тираж был уничтожен по цензурным соображениям.

Упоение богемной жизнью причудливо сочеталось с религиозностью. Здесь нелишне вспомнить, что благочестие было семейной традицией, и бабушка Михаила Абрамовича, Дарья Давыдовна, после смерти мужа Абрама Саввича, даже ушла в строгое монашество, приняв имя «схимницы Деворы».

В 27-летнем возрасте М.А. Морозов стал старостой Успенского собора в Кремле (сменив на этом посту адвоката Ф.Н. Плевако). Здесь соединились вера, честолюбие и любовь к искусству. По словам супруги, М.К. Морозовой, «собор этот он очень чтил и любил, истратил большие средства на его отделку и ремонт, и кроме того, работал над его историей».

Избрание купца церковным старостой определялось не только щедростью московского купечества, но и его рачительностью, деловой сметкой. С начала XIX в. московский губернатор предписал выбирать церковного старосту Успенского собора из купцов или мещан. Безусловно, городская администрация рассчитывала, что зажиточный староста поддержит церковное хозяйство собора своими деньгами, ведь по правилам, церковным старостой мог быть человек не моложе 25 лет, известный своей преданностью христианской церкви, грамотный, который не был под судом или следствием и не состоял под опекой за расточительство. Староста обязывался поддерживать в исправности здание храма и его интерьер – иконостас, лампады, подсвечники, вести дело обновления и пополнения ризницы и церковной утвари.

М.А. Морозов исследовал историю Успенского собора, вложил большие личные средства в реставрацию и убранство этого выдающегося архитектурного памятника XIV-XV веков, где венчали на царство российских государей, включая и Николая Второго.

Одновременно Морозов проявлял себя  и в других сферах общественной деятельности: был старшиной Московского купеческого сословия, в 1897-1900 гг. – депутатом Московской городской думы, казначеем Московской консерватории.

И наряду с этими серьезными занятиями, М.А. Морозов обожал светскую жизнь – балы в собственном особняке, кутежи в ресторанах. Разбирался в гастрономии, любя как изысканную французскую кухню, так и сытную русскую. Пил и ел без ограничений, махнув рукой на свою склонность к полноте. На жену и родных, пытавшихся его образумить, срывался и топал ногами. В результате, хроническое заболевание почек всё прогрессировало, но на диету Морозов садиться отказывался. После одного из пиршеств, где он переел любимого им сырокопченого мяса, которое обильно запивал водкой, началось обострение воспалительного процесса. Лучшие врачи Москвы были бессильны помочь, и 33-летний Михаил Абрамович скончался.

 

Жена

 

Женился Михаил Абрамович в 21 год, будучи студентом, и стал отцом в 22. Избранницей была юная восемнадцатилетняя красавица Маргарита Кирилловна Мамонтова, приходившаяся племянницей Павлу Михайловичу Третьякову.

Маргоша (как ласково звали ее родные и друзья) имела хорошую купеческую родословную, но была бесприданницей. Мать её, Маргарита Оттовна, была на три четверти немкой и на одну четверть армянкой. Немецкий дедушка Отто-Антон Лёвенштейн являлся московским купцом, а армянский прадед, Агапит Михайлович Эларов, переселившийся в первопрестольную из Астрахани, – занимал должность главного маклера Московской биржи. Отец Маргариты – Кирилл Николаевич Мамонтов, двоюродный брат знаменитого Саввы Мамонтова, имел посудный магазин на Басманной. Однако, более чем бизнесом, был увлечен кутежами и путешествиями. Одна из его поездок на французский Лазурный берег стала последней – запутавшись в долгах, он застрелился. Маргоше в год гибели отца было шесть лет, а ее младшей сестре – четыре.

Зажиточных отца и деда уже не было в живых, и Маргарите Оттовне пришлось самой искать средства к существованию. Другая, оставшись вдовой в 27 лет, может быть опустила руки, но не Маргарита-старшая. Она уехала с дочерьми в Париж, где выучилась портновскому делу. Вернувшись в Москву, объехала с визитами своих богатых подруг, просила поддержать ее заказами. Все дамы отнеслись сочувственно, и со временем, стало считаться большим шиком иметь приданое, сшитое М.О. Мамонтовой. Родственники со стороны мужа тоже не оставили ее в беде – по воскресеньям брали девочек Маргошу и Лёлю к себе в гости. Так что Маргарита Кирилловна провела немало времени в высококультурной атмосфере дома Третьяковых.

Заработки Маргариты-старшей позволили ее детям учиться в хорошей школе, заниматься музыкой, гимнастикой, языками. И потому, несмотря на отсутствие приданого, Маргарита Кирилловна считалась в предпринимательском кругу достойной партией.

Мужа она любила, хотя тринадцать лет совместной жизни не были сплошь радужными. Вспыльчивость, и даже психическая неуравновешенность Михаила Абрамовича, часто доставляли ей душевные страдания. И одновременно муж баловал ее, устраивая путешествия во Францию, Италию, Испанию, Египет (на память о поездке 1894 г. М.А. Морозов купил в Каире за кругленькую сумму настоящую древнюю мумию в саркофаге, которую, правда, через два года решил убрать из своего жилья и передал в музей). Приобретенный сразу после свадьбы особняк на Смоленском бульваре (где в советское время размещался Киевский РК КПСС г.Москвы, а сейчас банк) стоимостью около 120 тыс. руб. был оформлен на имя Маргариты Кирилловны. И завещание он составил так, что всё имущество безоговорочно переходило «любезной супруге моей Маргарите Кирилловне».

Несмотря на сложность отношений, муж создавал супруге возможности для творческого развития. Маргарита Кирилловна брала уроки музыки у Метнера и Скрябина, посещала не только балы, но и интеллектуальные собрания. В Москве она слыла легендарной личностью. Всегда великолепно одетая, держащаяся с большим достоинством, она вызывала восхищение окружающих. Юношей в нее был влюблен поэт Андрей Белый, в котором проезд экипажа обворожительной миллионерши по арбатским переулкам вызывал бурю чувств. И при этом, несмотря на целую свиту поклонников, Маргарита Кирилловна сохраняла безупречную незапятнанную репутацию.

У Маргариты Кирилловны и Михаила Абрамовича родилось четверо детей – два сына и две дочери. Один из сыновей, Михаил, стал в советское время знаменитым профессором-шекспироведом. Это его «Портрет Мики Морозова» кисти В.А. Серова считается одним из шедевров русской портретной живописи.

Овдовев, Маргарита Кирилловна обрела себя в общественной деятельности. И прежде всего, она, в память о муже, устроила в 1905 г. приют имени М.А. Морозова с ремесленной школой на 100 детей в попечительстве о бедных Рогожской части г.Москвы.

Интеллигентная и энергичная, она стала сотрудником философского кружка Владимира Соловьева, членом Религиозно-философского общества. На протяжении многих лет материально поддерживала стипендией композитора Александра Скрябина и его семью, финансировала театральные начинания Сергея Дягилева. Создала издательство «Путь», обеспечивала издание журналов «Московский еженедельник» и «Новый путь». Ее близким, душевным другом стал профессор-философ, князь Евгений Трубецкой.

В 1910 году она передала ценнейшую художественную коллекцию своего мужа – картины французских импрессионистов и русские иконы – в Третьяковскую галерею.

Маргарита Кирилловна прожила 85 лет, пережив трех из четверых своих детей. После 1917 г. мыкалась по коммуналкам, но не пала духом. Умерла она в Москве в 1958 г. Ее скромная могила на Введенском кладбище расположена на участке, купленном дедом-немцем Лёвенштейном, и нашедшим здесь покой почти за сто лет до своей выдающейся внучки.

 

Недвижимость

 

Получая доходы главным образом от промышленной деятельности, Михаил Абрамович не увлекался покупкой недвижимости, хотя, к примеру, его мать являлась владелицей четырех домов в Москве, а брату Арсению принадлежал знаменитый особняк в мавританском стиле на Воздвиженке (там где сейчас Дом дружбы), после постройки которого Варвара Алексеевна якобы сказала сыну: «Раньше только я знала, что ты дурак, а теперь все».

Особняк, в котором жил Михаил Абрамович, как уже говорилось, был записан на жену, Маргариту Кирилловну, а сам Михаил Абрамович числился владельцем (в совместной собственности с братьями) двух объектов. Один представлял складские помещения в Лефортове, а другой – офисное здание на Варварке (дом 9). Коснемся истории последнего владения.

Братья Морозовы купили участок в Китай-городе в 1895 г. у немца-коммерсанта Герике, и возвели на месте старых построек помпезное строение, подобное тем, что видели в Париже и Лондоне. Пригласили архитектора Гуськова (через пять лет он спроектировал гостиницу «Националь»). Из-за неровного рельефа местности дом Морозовых был частью трехэтажный, частью четырехэтажный и занимал целый квартал. Три его фасада выходили на Ипатьевский, Грузинский переулки и улицу Варварку. Дом был построен двумя квадратами с двумя дворами-колодцами внутри. И под дворами, и под застройкой находились вентилируемые товарные склады.

В первую очередь значительные площади предназначались для правления семейной Тверской мануфактуры. В подвальном этаже Тверская мануфактура занимала 8 комнат, в первом этаже – 5 комнат, во втором – 13 комнат. В больших светлых залах размещались образцы тканей для показа покупателям в полном ассортименте, кабинеты руководства фирмы, бухгалтерия.

Один из современников, присутствовавший на новоселье в 1896 г., писал, что празднество прогремело, как говорится, на всю Москву: «Началось с молебствия с чудотворными иконами, с хором певчих в красных, обшитых золотым позументом кафтанах, после чего все многочисленные посетители были приглашены на завтрак в ресторан «Эрмитаж ... Завтрак своим изобилием и искусством приготовления превзошел сам себя. Вина, сигары были самых лучших и дорогих марок. Всего больше поражало убранство высоких ... зал живыми цветами. Цветы закрывали все стены, начиная от пола до потолка зал, с большим искусством подобранные по окраске и зелени». Ресторан благоухал ароматами роз, сирени, мимозы. «Газеты, описывая завтрак, поставили в укор Морозовым, что ими израсходовано на обжорство 60 тысяч рублей, между тем было бы целесообразнее отдать эту сумму в пользу бедных Москвы... Заметка эта воздействовала и Товарищество Тверской мануфактуры внесло в городскую управу 60 тысяч рублей для бедных».

Кроме правления Тверской мануфактуры, которая, что интересно, размещалась в здании, принадлежавшем свои же директорам, не бесплатно, а платила за аренду 23 тыс. руб. в год, другие офисы сдавались торговому дому братьев Щаповых (текстиль), торговому дому «Братья Мюр» (химические товары), В.А. Попову (чай, бани, прачечные), англичанам Уайтхеду (машинные принадлежности) и Беку (пряжа), немецкой фирме «Бауэр и Улих» (технические изделия). Эти арендаторы платили в общей сложности 17.700 руб. Таким образом, годовой доход от сдачи помещений составлял 40 700 руб. Из этих средств братья Морозовы платили в год на содержание дворников и ночных сторожей, ремонт здания и очистку дымоходов, вывоз снега и мусора, содержание в исправности тротуара, на уплату страховки, отопление помещений и освещение общих лестниц всего 12 661 руб. 56 коп. Соответственно, чистый доход определялся в 28 038 руб. 44 коп.

Арендаторы были довольны и с 1900 по 1913 гг. практически не менялись. Платили они от 1 тыс. руб. до 2,5 тыс. руб. в год (кроме Щаповых, имевших демонстрационный зал товаров и плативших по 10 тыс. руб.). После 1906 г. в число арендаторов влились также швейцарцы «Братья Зульцер» и Контора франко-русских товаров хлопкового производства.

 

Один год из жизни миллионера

 

Из правления Товарищества Тверской мануфактуры Михаил Абрамович ежегодно получал финансовый отчет об оплате из доходов фирмы его личных нужд. Отчет был подписан братом Михаила Абрамовича – Арсением. В отличие от Михаила и Ивана, Арсений, будучи одним из директоров Товарищества Тверской мануфактуры, постоянно жил в Твери и лично руководил производством. В его ведении находились финансовые вопросы семейного дела.

М.А. Морозов, чьи годовые расходы превышали 180 тыс. руб., входил в число богатейших людей страны. К примеру, личные расходы российского императора по данным госбюджета определялись в 1902 г. в 110 тыс. руб., а в 1903 г. в 212 062 руб.

В отчете было учтено всё до мелочей – даже покупка спичек (за год на 2 руб. 70 коп.), мётел (2 руб. 71 коп.) и обрезка деревьев (6 руб.). Зафиксированы чаевые (за год 90 руб. 32 коп.) и подношения полиции (за год 91 руб. во время ремонта дома). Дача денег на чай официантам и полиции во время вечеров в разных ресторанах присутствует отдельной статьей, составляя 359 руб. Это, видимо, был тот случай, когда гости «зашкаливали» в своем веселье и приходилось обеспечивать спокойную реакцию полиции с помощью денежных сумм.

Вообще же, московская полиция была приучена к побочным заработкам, возведенным чуть ли не в традицию. Один из мемуаристов, академик Богословский, писал об этом: «Полиция брала, брала самым открытым, и казалось, узаконенным образом взятки. Как в древние времена «кормлений» княжеских наместников, полицейским чинам, начиная от частного пристава и кончая последним паспортистом, прописывавшим в квартале паспорта, домовладельцы посылали с дворниками два раза в году на праздники Рождества Христова и Пасхи конверты с вложением разных сумм денег, смотря по должности берущего и по доходности дома или по степени состоятельности домовладельца. Без таких поборов совершенно немыслимо было представить себе полицейского чина, до того веками укорененная взятка была в нравах полиции». Вот эти подношения и отмечены без обиняков в отчете.

Интересно рассмотреть структуру семейного бюджета. Выдачи наличными Михаилу Абрамовичу и его супруге, а также их прислуге составили 25%, благотворительные суммы – 14% (в том, числе по Успенскому собору Кремля 1,2%), расходы на питание – 12,4% (6% на еду и 6,4% на вино, причем предпочтение отдавалось импортным французским винам от фирмы Лёве), поездка за границу – 10%, приобретение одежды и предметов интерьера – 6%, содержание конюшни – 6%, плата за отопление и освещение – 6%, приобретение предметов искусства для коллекции – 5%, съем двух дач, одна из которых в Крыму – 4%, устройство вечеров – 4%, членские взносы в общества – 0,2%, разные мелкие расходы – 7,4%.

*     *     *

Михаил Морозов безусловно относится к плеяде титанов русской жизни конца XIX – начала XX века. Он ярко жил и быстро сгорел. Масштаб его самобытной личности поражал современников, и не перестает удивлять всё новые и новые поколения.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

Расходы по дому М.А. Морозова за 1901 г.

 

[Выдачи наличными]

Михаилу Абрамовичу Морозову: выдано Вам наличными и заплачено за Ваш счёт

12 181 руб. 03 коп.

Маргарите Кирилловне: выдано Вам наличными и заплачено за Вам счёт

8 753 руб. 40 коп.

экономке на расходы

6 170 руб. 75 коп.

выдано под отчет разным лицам

1 276 руб. 22 коп.

выдано жалованья служащим

14 111 руб. 55 коп.

выданы харчевые служащим

3 349 руб. 97 коп.

проезды в Москве и пр.

604 руб. 31 коп.

[Итого]

[46 447 руб. 23 коп.]

 

Благотворительные суммы:

по Успенскому собору

2 162 руб. 10 коп.

остальные расходы

23 949 руб.

[Итого]

26 111. руб. 10 коп.

 

Членские взносы

В Филармоническое общество

102 руб.

В Музыкальное общество

100 руб.

В Строгановское училище

30 руб.

В Московское купеческое собрание

25 руб.

В общество ревнителей просвещения

40 руб.

В Общество любителей художеств

20 руб.

В общество литераторов и ученых

36 руб. 30 коп.

В Общество охоты

25 руб.

В Общество учительниц

5 руб.

В Общество при селе Зуеве

25 руб.

В общество литераторов

20 руб. 90 коп.

[Èòîãî]

429 руб. 20 коп.

 

Содержание хозяйского стола

Повару по счетам

5 144 руб

Бр. Смирновым

2000 руб.

Петрову М.П.

2025 руб.

Жижину Н.

655 руб.

Кирпикову

135 руб.

Шафоростовым

423 руб.

Колганову

109 руб.

Бабанину

140 руб.

Альберт

83 руб. 75 коп.

Выгодчиковой

23 руб.

Егорову

107 руб. 50 коп.

Арсеньеву

24 руб. 85 коп.

За хлеб

19 руб.

[Èòîãî]

10 889 руб. 10 коп.

 

Вино

Лёве Е.

5 900 руб

В.Хотцен и Ко за вино

600 руб.

Бауер и Ко за вино

954 руб.

Джонстон

397 руб. 34 коп.

Шванебах

954 руб. 71 коп.

Перпичнан и Сорпа за вино

880 руб. 17 коп.

Кюльвейне за вино

140 руб.

Лёве и Зайдлер за пошлину и расходы

890 руб. 17 коп.

Гергард и Гей

393 руб. 80 коп.

Российскому обществу

452 руб. 63 коп.

Шумилину Н.С. за разлив вина

210 руб.

За привоз вина от Кизляра до Москвы

39 руб. 91 коп.

[Итого]

12 008 руб. 15 коп.

 

Покупка картин, икон и проч.

Остроухову за картину

1000 руб.

Бенуа А. за картину

5 643 руб. 05 коп.

Англяд за картину

751 руб. 50 коп.

Васнецову за картину

300 руб.

Головину за картину

100 руб.

Серову за портрет

1000 руб.

Гоберман за картину

205 руб.

Арцыбашеву за картину

175 руб.

За провоз икон из Петербурга

8 руб. 05 коп.

Рыжову за книгу

35 руб.

Савостину за топорик из слоновой кости

50 руб.

Черномордик за разное

250 руб.

[Итого]

9 517 руб. 60 коп.

 

[Разные расходы]

Покупка движимого имущества

8 488 руб. 92 коп.

Библиотека

594 руб. 66 коп.

Поездка за границу

18 364 руб. 05 коп.

Покупка платья: хозяевам

                             прислуге

1893 руб. +

569 руб. 75 коп.

Дача в Проскурове

2 398 руб. 25 коп.

Дача в Крыму

4 977 руб. 40 коп.

Отопление

3 619 руб. 34 коп.

Освещение

6 305 руб. 15 коп.

[Итого]

47 210 руб. 52 коп.

 

Содержание конюшни

Куплено: лошадей

                 коров

5 400 руб. +

53 руб.

На чай кучерам

25 руб.

Нижникову за овёс

249 руб.

Сметанкину за овёс

1.050 руб.

Кондратьеву за сено

1.950 руб.

Марковым за починку экипажей

185 руб.

Гоммель за ковку лошадей

158 руб.

Циммерман за разное

860 руб.

Захарову за вывески

18 руб.

Стулову за разное

100 руб.

Ечкиным

660 руб.

Митареву

115 руб.

[Всего]

10 823 руб.

 

Ремонт дома

Расходы по дому

5 508 руб. 67 коп.

Московской городской управе: налог и прочее

3 941 руб. 27 коп.

Груздеву за прокат цветов

350 руб.

Ноеву

500 руб.

Полиции

91 руб.

Прочие расходы

10 298 руб. 91 коп.

[Всего]

20 689 руб. 85 коп.

 

Устройство вечеров

Гостинице «Эрмитаж»

2 855 руб.

Ноеву Ф.Ф.

2 800 руб.

Сиу и Ко

44 руб. 25 коп.

Фокину

248 руб.

Ракову

112 руб.

Риго за оркестр

250 руб.

Лабад и пианисту

200 руб.

Фокуснику

50 руб.

Израсходовано буфетчиком и пр.

421 руб. 05 коп.

На чай официантам, полиции и пр.

359 руб.

Номера для платья

24 руб.

За принадлежности для котильона

169 руб.

Дмитриеву пианисту

75 руб.

[Всего]

7 607 руб. 30 коп.

 

Расходы разные

Докторам

1 545 руб.

За лекарства

40 руб. 76 коп.

На чай разным

90 руб. 32 коп.

За билеты в театр и концерты

595 руб. 20 коп.

За починку разного

27 руб. 25 коп.

За конторские принадлежности

7 руб. 93 коп.

За контрамарки и прописки паспортные

66 руб. 82 коп.

За прокат рояля

153 руб.

За телеграммы и пр.

63 руб. 02 коп.

За реставрацию фарфоровых фигур

120 руб.

Поденщикам

60 руб. 85 коп.

За морение тараканов

100 руб.

Мокквит на поездку за границу

100 руб.

Сабрину на поездку по Волге и др. местам

300 руб.

За багаж

16 руб. 35 коп.

За песок

27 руб. 01 коп.

Куплено 2 собаки

3 руб.

За фотографические карточки

29 руб. 50 коп.

За спички

2 руб. 70 коп.

За метлы и проч.

2 руб. 71 коп.

За хранение ковров

32 руб. 25 коп.

За обрезание деревьев

6 руб.

За елки

13 руб.

Нотариусу

32 руб. 20 коп.

Разных мелких расходов

30 руб. 45 коп.

[Всего]

3 465 руб. 32 коп.

 

ИТОГО РАСХОДОВ: 184 483 руб. 60 коп.

 

Для дальнейшего чтения:

 

Морозова М.К. Мои воспоминания // Наше наследие. 1991, № 5.

Семенова Н. Четыре “эпохи” одной жизни//Наше наследие, 1991, № 6.

Линьков А. Фауст и Маргарита // Памятники Отечества. Альманах. № 29 (вып.1-2). М., 1993. С.39-48.

Семенова Н.Ю. Морозовы-коллекционеры, опубликовано http://www.bogorodsk-noginsk.ru/arhiv/chteniya98/16.html

 

 

 



[1] Сколь крупными были пожертвования, станет ясно, если привести для сравнения цены того времени. 10 тыс. руб. стоил в Москве хороший каменный одноэтажный особняк, корова стоила от 30 до 110 руб., килограмм первосортной парной говядины – около 35 коп., парной телятины – от 60 до 80 коп., тушка потрошёного гуся – 1 руб., тушка парной курицы – 56-63 коп., килограмм свежей осетрины – от 90 коп. до 1 руб., литр молока – около 10 коп, десяток яиц – 23-26 коп.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Письмо Галине Ульяновой