Галина Ульянова

персональный сайт

Выступление на радио "Маяк" на тему: Ульянова

"БЛАГОТВОРИТЕЛИ И МЕЦЕНАТЫ: КТО ОНИ?"

 
История меценатства в России имеет давнюю традицию, уходящую вглубь веков. Русские цари, родовитые князья и вельможи покровительствовали строителям храмов и дворцов, иконописцам и составителям летописей и хроник, книгопечатникам и ученым. О том, кто же такие благотворители и меценаты, что такое "мотивы благотворительности", почему Третьяков завещал всю свою коллекцию городу и чем отличается современное меценатство от меценатства дней минувших - мы узнали у нашего эксперта.

При цитировании ссылка обязательна:Ulianova

Ульянова Г.Н. История купеческих династий: Гучковы в истории Москвы в XIX веке // Российский парламентаризм: истоки, история и современность. М., 2013. С.131-140.

 

Содержание

1. Гучковы – одна из старинных московских купеческих династий. Фабрика и родовой дом Гучковых в Лефортове

2. Федор Алексеевич Гучков (1777-1856) – истовый старообрядец, пострадавший за «древлее православие»

3. Второе и третье поколения Гучковых

 

Цель нашей статьи – на вновь выявленных и уже известных материалах фондов московских архивов представить историю династии предпринимателей Гучковых.

 

guchkov011. Гучковы – одна из старинных московских купеческих династий. Фабрика и родовой дом Гучковых в Лефортове 

 

Родоначальник Гучковых Федор Алексеевич Гучков с семьей поступил в третью гильдию московского купечества «из отпущенных на волю от надворной советницы Белавиной дворовых людей» в 1814 г.[1]. Дети, внуки и правнуки Федора Гучкова стали крупнейшими владельцами текстильных (шелкоткацких и шерстоткацких) фабрик, старейшая из которых была основана в 1800 г.[2]. 13 августа 1835 г. Федор Гучков с семейством был возведен в потомственное почетное гражданство – звание было дано за беспрерывное 20-летнее пребывание во второй гильдии московского купечества.

Дело «О причислении в купечество крестьян Сорокина и Гучкова» гласило:

«1814 г. февраля … дня. В дом Московского градского общества отпущенный вечно на волю от надворной советницы вдовы Александры Кузьминой Белавиной дворовый человек Федор Алексеевич Гучьков с детьми Ефимом и Иваном дал сию подписку вместо присяги по силе Городового положения 6 статьи, в том, что быть мне в московском по третьей гильдии купечеству по желанию моему и со оным купечеством всякие государственные подати платить и гражданские службы служить в равенстве, московскому же купечеству убытка никакого не доставить и ничего неблагопристойного и законам противного не чинить, а ежели с меня требуется по окладам купечества какое взыскание, а я к платежу того иногда не явлюсь не в состоянии, то те все платежи повинны за меня платить нижеподписавшиеся поручители, в чем и подписуемся:

Московский третьей гильдии купец Никита Андроников сын Гайдуков, жительство имею в Мясницкой части в доме надворного советника Дмитрия Александровича Лухманова, торг произвожу там же.

При цитировании ссылка обязательна: 

Ульянова Г.Н. Берсеневка. Земля и люди. М., издательство «Интербук-бизнес», 2011. С.40-47.

 

Естественной границей Берсеневки с востока является улица Всехсвятская (ныне улица Серафимовича). Эта короткая и широкая трасса длиной 363 метра вливается с севера в Большой каменный мост, а с юга – в Малый Каменный мост.

Улица Всехсвятская была в средневековье (и как считают некоторые историки, еще до основания Москвы) куском тракта между Великим Новгородом и Рязанью[1]most01

До середины XVII века моста не было, и через Москву-реку перебирались вброд. В XVII веке в месте переправы, одним концом выходившей на улицы Ленивку, построили деревянный мост. В документах сведений об этом мосте нет, но он изображен на рисунках к сочинению немецкого дипломата Августина Мейерберга, посетившего Москву в составе посольства ко двору царя Алексея Михайловича в 1661-1662 годах.

Еще через почти пятьдесят лет, в 1692 году, деревянную конструкцию заменили каменной, и мост назвали Всехсвятским по стоявшей поблизости церкви Всех Святых. В 1859 году мост вновь перестроили на железный на каменных опорах (по проекту архитектора Воскобойникова) и переименовали в Большой Каменный. Последняя переделка моста произошла в 1938 году, причём северный конец нового моста шел не к Ленивке, как прежде, а в сторону Боровицкого холма.

А теперь посмотрим на историю Каменного моста подробнее.

Замечательный историк Москвы Иван Егорович Забелин писал:

«Когда еще в Москве не было других каменных мостов, кроме старого Знаменского у Троицких ворот и Знаменского у Фроловских ворот (эти мосты, переброшенные через ров, вели внутрь Кремля. – Прим. автора), тогда известный доныне под именем Каменного моста на Москве-реке почитался одною из столичных диковинок наравне с Иваном Великим, Сухаревою башней, Царь-колоколом и Царь-пушкою»[2].

Почему мост почитался диковинкой, объясняет сам Забелин, говоря, что Каменный мост стал первым в городе постоянным мостом через Москву-реку, потому что до его возведения были «мосты деревянные живые, составленные из плотин», и эти наплавные мосты «разбирались, или разметывались перед весенним разливом вод, иногда и в осеннее половодье».

Неусмиренная Москва-река каждую весну и осень представляла собой бурлящий поток, несущийся с такой силой, что деревянные мосты разносило в щепки. Поскольку в холодные зимы река промерзала на метр и более, то обломки льдин крушили всё на своем пути.

Только в XVII веке возникла мысль, наконец, построить неподвижный мост. Место было выбрано у подошвы Боровицкого холма, где у впадения реки Неглинной в Москву издавна был перевоз и пристань.

Ссылка при цитировании обязательна:

Ульянова Г.Н. Законодательство о благотворительности в России (конец XVIII– начало ХХ вв.) // Отечественная история. 2005. №6. С.17-32.

 

Законодательство о благотворительности в России. 

Конец XVIII - начало ХХ в.

 

Содержание

1. Законодательство о благотворительности в дореформенный период

2. Законодательство о благотворительности в пореформенный период

3. Попытка реформы законодательства в 1890-е гг.

Комиссия К.К. Грота

4. Изменение правовых норм в сфере благотворительности

в 1890-е - 1914 гг.

 

В изучении генезиса и особенностей функционирования системы благотворительности в Российской империи базовым является вопрос  формирования и
1816 обусловленности законодательной базы благотворительности. Несмотря на очевидную важность этого вопроса, в исследовательской литературе до сих пор рассматривались хронологически и тематически ограниченные аспекты проблемы. Тем не менее, следует отметить серьезный вклад в анализ проблемы американских историков А. Линденмайер и Д. Рэнсела, российского правоведа Е.А. Абросимовой[1].

В то время, как появление систематического законодательства о нищенстве и призрении бедных датируется для истории западноевропейских стран (Англии, Франции и германских государств) начиная с XVI в.[2], что отразило восприятие этих явлений как проблем государственной важности, которые надлежало решить во имя национального процветания, в России  аналогичный процесс наблюдался, на наш взгляд,  с екатерининского времени, когда официально была разрешена частная благотворительность. Нельзя не согласиться с мнением наших предшественников-исследователей, что сама парадигма развития российской благотворительности мало отличилась от соответствующей западноевропейской, однако запаздывание всех явлений (как-то – создание заведений, возникновение обществ, соответствующая регламентация их деятельности) было очевидным и объяснимым.

При цитировании ссылка обязательна: Ульянова

Ульянова Г.Н. Карзинкины // Альманах «Былое», 1997, № 3-4. С.8-9.

 

Содержание

 

1. Ветвь Карзинкиных – потомков Ивана Андреевича

2. Ветвь Карзинкиных – потомков Александра Андреевича

3. От чаеторговли – к текстильному делу

4. “Карзинкинские” особняк и имение

 

Карзинкины (в середине ХIХ в. употреблялось также написание Корзинкины) принадлежали к старейшим московским купеческим династиям. Как удалось установить по ревизским сказкам, родоначальник Карзинкиных, Андрей Сидорович Карзинкин (ок.1760 – 1822) поступил в третью гильдию московского купечества из экономических крестьян деревни Труфаново Новской волости Борисоглебской округи Ярославского наместничества в 1791 г. В 1790-х гг. он имел торг "в яблошном ряду", а уже в 1810-х гг. числился купцом первой (в отдельные годы уходя во вторую) гильдии. Андрей Сидорович имел двух сыновей – Ивана (1790–после 1869) и Александра (1792–после 1835), от которых пошли две линии династии Карзинкиных. После кончины отца, оба брата (Иван и Александр) примерно с 1820-х гг. состояли в отдельных окладах по первой гильдии и оба занимались оптовой торговлей с Китаем через Кяхту. Основной сферой их коммерции стала чаеторговля, сначала оптовая, а потом и розничная. 

karzinkiny

 

Чай, поставляемый Карзинкиными, славился в Москве – особенно ходким был сорт, известный под названием “красненького” – из-за густого его настоя, который столь ценится знатоками чая.

 

 

 

 

 

1. Ветвь Карзинкиных – потомков Ивана Андреевича

 

О самом Иване Андреевиче сохранилось немного сведений. Он числился, как было сказано выше, купцом 1-й гильдии и потомственным почетным гражданином. Больше, чем о его предпринимательской деятельности, известно о службе по общественным выборам: в 1824 г. он являлся помощником старосты в доме Градского общества, в 1835-1838 гг. – попечителем Мещанских училищ, в 1851-1855 гг. – экспертом для освидетельствования контрабандного чая, а в 1855-1856 гг. – членом Комитета для сбора пожертвований на государственное ополчение и другие военные надобности.

 

         Волшебство новогоднего праздника зачаровывает нас в детстве и потом волнует всю последующую жизнь. Нельзя выразить это чувство лучше чем русский писатель Иван Шмелев: «Рождество...  Чудится в этом слове крепкий, морозный воздух, льдистая чистота и снежность». Становясь взрослыми, мы помним правила праздничного ритуала, вкус рождественских лакомств.

          А сто лет назад были эти яства еще разнообразнее, чем сейчас. Широк был размах подготовки к рождественскому застолью. Опять Шмелев: «Наше Рождество подходит издалека, тихо. … Увидишь, что мороженых свиней подвозят, – скоро и Рождество. Шесть недель постились, ели рыбу. Кто побогаче – белугу, осетрину, судачка, наважку; победней – селедку, сомовину, леща... У нас, в России, всякой рыбы много. Зато на Рождество – свинину, всё. В мясных, бывало, до потолка навалят, словно бревна, – мороженые свиньи. Окорока обрублены, к засолу».

Традиции Рождества складывались столетиями. При этом русские обычаи очень близки к европейским. Знаменитый этнограф Дмитрий Зеленин писал, что «в рождественских обрядах восточных славян легко прослеживаются пережитки трех эпох» – во-первых, христианских обрядов, во-вторых, заимствованных с Запада обрядов языческого календаря и сатурналий, в-третьих, местных языческих обрядов.

         ChristmasAngelsЗеленин же отмечал, что ритуальные блюда рождественских праздников ведут начало от тризн и связаны с культом поминовения предков, и потому это: блины, кутья и овсяной кисель. Кутья приготовлялась из вареной пшеницы или ячменя с медом и маком, была угощением Сочельника – вечера накануне Рождества (на Украине такой ужин даже назывался кутейником).

Друзья-читатели, радостная новость! Моя книга "Дворцы, усадьбы, доходные дома. Исторические рассказы о недвижимости Москвы и Подмосковья" (М., Форум-Неолит, 2012) вошла в список "Сто лучших книг о Москве" по версии журнала " Большой город".

Письмо Галине Ульяновой